На следующий день он выполнил все её задания, получил немного репутации, дюжину восхитительных улыбок и… свидание. Они гуляли вокруг деревни, она много спрашивала его откуда он, на что Айзек как мог отвечал уклончиво. Девушка оказалась ну очень болтливой, всё чирикала о своем отце, глупых старших братьях и о мечте стать странствующим бардом.

Он кичился меткой стрельбой, бесшумным бегом в траве, познаниями в математике, кои были для Юлии чем-то совсем уж диковинным, но она, о чудо, слушала парнишку с упоением. Айзек на самом деле не знал, как себя вести с девушками. Часто терялся, не находя тем, которые, как ему казалось, могли бы больше заинтересовать и разговорить пассию. Запинался или произносил слова с глупыми и смешными ошибками, чем вызывал милый щебечущий смех девушки. Она частенько тепло называла его «глупый Айзек».

Заданий она больше не давала, но стала охотно вечерами после работы гулять два-три часа с Айзеком. Все время, что не уходило на учебу и сон, парень старался проводить в «Достичь горизонта». Он носился как сумасшедший по самым разным мелким заданиям, чтобы расти как лучник, становиться сильнее, но всегда иметь возможность рвануть к Юлии. Что-то древнее, если не сказать животное твердило ему «ты должен быть способен защитить её». От кого или чего он должен защищать Юлию Айзек не понимал, зато четко знал, что это правильно.

После каждой сессии Айзек обдумывал все их диалоги, вел записи о том, что ей нравится и не нравится, составлял схемы будущих разговоров и планы встреч, все для того, чтобы она низачто не потеряла к нему интерес. С другой стороны, он прекрасно понимал, что это ИИ, программа, и нужно быть осторожнее, мягче, проще. Не дай бог, как любил выражаться его друг детства Артем, произойдет сбой, и система её обнулит. В такие моменты Айзек терял над собой контроль и хотел курить, как отец. «Чертова генетика» — сокрушался он.

Парень восхищался ей. Искренне не понимал порой, что она в нем нашла. Возвращался к мыслям о ИИ, о том, что это всего лишь алгоритм, пусть и прокаченный Биотек до запредельного уровня реализма, что любовь к синтетику — это нечто противоестественное или, скорее, противонравственное. В периоды таких дум Айзек терял себя, ходил из угла в угол своей комнаты, трогал разные предметы, без какой-либо цели, бурчал вслух большую часть того, что происходило у него в голове. Со стороны парень казался окончательно спятившим. Как итог — он каждый раз убеждал себя, что просто сошел с ума и раз уж так, то стоит насладиться собственным безумием по полной, и снова нырял к Юлии.