— Я сделаю все, что Вы скажете и буду защищать Вас от всех опасностей, как я и поклялась.

— Нет, так дело не пойдет. А как же Юиль и Ульз? — ответом ему было лишь монотонное жевание. — Так я и думал. Вот поэтому, я и хочу знать: с кем мне предстоит пойти в бой.

— Я выполню свой долг авангарда, так хорошо, как только на это способна.

— Уже лучше, но все равно, не убедительно. Так, как это, «поступить по совести»?

И вновь ответом ему было молчание.

— Понятно. Значит, послушай меня, пожалуйста, завтра сюда прибудет посланник герцогини Ланмэ. Я настоятельно попрошу, чтобы тебя отправили назад…

— Я же сказала, что проблем не будет; я остаюсь.

— Ты сильна, но не сильнее нас троих. Мы свяжем тебя и доставим к графу Рауштедту, с просьбой довезти тебя до Адамитового Короля. Как думаешь, что она с тобой сделает?

— Посадит в каземат, — заскрипела зубами Ольдра.

— Верно. И, именно там ты узнаешь, что твой брат погиб, пытаясь призвать врага вашего народа к ответу, тогда как тебя, отправили назад, из-за непредсказуемости. Интересно, что быстрее произойдет: отступит твое глупое упрямство или накатит чувство вины, что не сберегла единственного из оставшихся у тебя родственников, а?

Ольдра злобно смотрела на него исподлобья.

— А Ваш отец? Что сказал бы он?

— Господин Д’Энуре! — Ольдра вскочила, опрокинув миску с похлебкой. — Вот это уже точно Вас не касается!

— Я взял на себя ответственность за ваши с Ульзом жизни. Считай, что поклялся перед вашим отцом, что верну вас обоих домой, так что, касается, Ольдра, еще как касается. Ну а если ты не хотела похлебку, могла бы просто отказаться и не переворачивать миску; здесь продуктовых лавок не водиться, если ты еще не заметила.

Ольдра продолжила стоять набычившись, пока Арчибальд продолжал поглощать свой ужин. Так продолжилось еще некоторое время.

— Так, что там про совесть-то?

Ольдра постояв еще немного медленно села назад.

— Нужно было все рассказать, — процедила Ольдра, — а после, помочь нуждающимся.

— Да, это было бы правильным и милосердным решением. Но, вот, необходимым-ли?

— Отец учил нас: есть вещи, что сильнее любых обстоятельств.