Светлый фон

— Сестра! [Увеличение Силы]!

— Поняла! [Мощный Удар]!

Тварь, сильно приложившись к скале, куда припечатала ее цвержка, хрюкнула кровью, обрызгав ею Ольдру, но та нанесла еще удар, прежде чем Ульз [Каменной Глыбой] не прекратил мучения химеры.

Монстр сполз к подножию стены кучей обугленной плоти.

— Кажется, все.

Группа, не сбавляя бдительности, огляделась, прислушиваясь, но кроме них и трех трупов химер, на площадке при входе в небольшой каньон, никого не было.

— Идем дальше?

— Нет, — не поддержал Ольдру Арчибальд.

— У нас еще есть время, — Ольдра, что долгое время не чувствовала азарта битвы, была поглощена им чрезмерно.

— Нет, нам нужно сегодня отдохнуть. Нельзя расходовать все силы сразу: на этом острове нет ни гостиниц, ни безопасных мест. Даже наш порт-база, может в любой момент оказаться враждебным, — Юиль верно поняла ход его мыслей.

— Именно. Мы всегда должны быть готовы к отражению нападения.

Сегодня они обследовали небольшой холм и вход в каньон, что вел в центральную часть острова. Альтернативой этого пути были или лавовые поля, с огненными гейзерами, или путь через заброшенную бухту. Арчибальд сильно не хотел идти через бухту, опасаясь, что чем спокойнее местность, тем опаснее твари их там будут поджидать.

Дальность нахождения заброшенного городка, так же была проблемой: если они будут задержаться, то им придется искать ночлег почти на открытой местности, что не добавляло спокойствия. Поэтому, было принято решение, зачистить ближайшие подходы к убежищу, примерно в полудне пути, чтобы быть более уверенными в продвижении к бухте.

Вернувшись в пещеру с портом, группа пополнила запасы, милостиво принесенные нереидом, что был послан герцогиней, и, расставив ловушки, направилась в свое убежище, набраться сил перед завтрашним днем.

 

***

***

 

— Приказом Суда Сената, подтвержденного подписью Его Императорского Величества Августа, Люпиус Марцелл, приговаривается к казни, через отрубание головы! — голос глашатая был зычен и непоколебим.

— Приказом Суда Сената, подтвержденного подписью Его Императорского Величества Августа, Люпиус Марцелл, приговаривается к казни, через отрубание головы! — голос глашатая был зычен и непоколебим.