— Например?

— Долг, честь, справедливость, совесть…

— Отличные идеалы.

— Да, он был отличным отцом, — впервые, как они покинули Королевство цвергов, лицо цвержки тронула, пусть и грустная, но все же, улыбка.

— И воспитывал вас правильно. Вот только…

— Вот только, что?

— Вот только, вы уже не дети.

— Что это меняет?

— Когда мы только растем и узнаем этот мир, мы еще слишком глупы, чтобы понять, насколько тот сложен и не предсказуем. И поэтому нам нужны идеалы. Идеалы, что написаны сотни раз в сотнях книжек. Ты и сама сможешь их все перечислить. Но, когда мы становимся старше, и мир раскрывается перед нами все больше и больше, приходит осознание, что большая часть этих идеалов, если где и остается, так это на страницах детских книжек.

— Я в это не верю, — отрицательно качнула головой цвержка, — я не хочу в это верить.

— Твое право, — неопределенно пожал плечами Арчибальд.

— А Вы? Разве Вы в них не верите?

— Верю, Ольдра, верю. Но понимаю, что порой детям нужно рассказывать сказки о рыцарях на белых конях и благородных дамах, ведь в реальной жизни, они оказываются еще теми сволочами.

Ольдра посмотрела в пол и, подняв свою миску, подошла к котлу с похлебкой.

— И порой, — Арчибальд протянул ей свежий кусок булки, — мы должны поступать так же.

— Почему? Если все станут поступать по совести разве мир не станет лучше?!

— Как бы это странно не звучало, но, не станет. Будь ты заклинателем, то я бы привел аналогию с магией, поэтому скажу проще: нельзя познать радость, не вкусив горя. Ты сама видела, что этот Мак’Тирэ сделал с твоим народом, но познав избавление, многие цверги забыли старые обиды; общая беда сделала их более сплоченными. Да, это стоило жизней, и наврятли, те связи, что возникли вновь, можно оправдать их жертвой, но мы не можем повернуть время вспять; мы можем только идти вперед. Мир несправедлив: он всегда испытывает нас — достойны ли мы быть счастливыми завтра. А знаешь, что дает нам шанс встать после очередного удара судьбы, что дает нам шанс радоваться грядущему счастью? — Ольдра чуть задумалась.

— Надежда, — голос эльфийки раздался из дверного проема. Арчибальд синхронно с цвержкой повернули голову и увидели стоящих в дверях Ульза и Юиль.

— Именно, — кивнул Арчибальд, — надежда. И пусть это самый сладкий из всех ядов, но надежда дает нам шанс на хорошее будущее. Именно его и дает Адамитовая Королева. Ты же не думаешь, что одна из всех сопереживаешь за тех несчастных? О, нет! Но все, так или иначе понимают, что будущее не должно быть сдерживаемо прошлым. Понимают и сами обреченные. Я говорил с ними: многие знают, что их возможно вылечить, но принимают сторону Ее Величества.