Глава 18.

Юиль стояла на четвереньках и отхаркивала забившуюся в легкие кровь. Не в силах стоять даже так, она опустилась на локти. Ей хотелось упасть, распластавшись на полу, но кровь заливавшая весь пол примерно на три пальца, навевала слишком плохие воспоминания.

Откашлявшись, девушка села на коленях. Она вся была в крови; кровь стекала по телу, лицу и волосам. Запах крови и окружение погружал ее в липкую, как сама кровь, глубину воспоминаний.

— А вот и ты, — этот голос всегда встречал Юиль первым, за что она так его и стала называть — «Первый».

Юиль отрыла глаза. Девушка сидела совершенно голой, в месте, что описать никак было нельзя: там не было ничего. Ничего, кроме кровавого пола и восьми фигур эльфов, облаченных в темно-бордовые одеяния, полностью скрывавшие их фигуры и лица, и лишь голос помогал распознать в них мужчин и женщин.

— И ты снова с нами, дитя, — теплый женский голос мог бы растопить множество сердец, но не сердце Юиль: она чувствовала за тоном «Второй» укор и насмешку.

— И что же тебе вдруг от нас понадобилось? — голос «Пятого» был издевательским всегда.

— Вы… кхе-кхе… вы и сами… сами это знаете.

— Знаем. И все же хотим это услышать, — «Третий» обладал голосом что Юиль так и не смогла причислить ни к мужскому, ни к женскому.

— Помогите… помогите мне, — ей было до тошноты противно просить их о чем-то, но сейчас ей не смог помочь бы никто, кроме них. — Помогите мне спасти его.

— Хммм… помочь… хммм, — процедил «Первый».

— Он не нашего рода, дитя, — четко, словно удар молотом, произнес «Восьмой». — Ты знаешь, в чем состоит наш долг, раз обратилась к нам.

— Да, я помню, — кивнула девушка. — Оберегать народ эльфов, быть скрытым оружием, что защитит их от Старшей расы и всех, кто посягает на выживание нашего народа.

— Верно. И мы пожертвовали всем, чтобы иметь такое оружие, как ты. Мы положили на это свои жизни, лишили многих других твоих предшественников радости свободы выбора жизненного пути. А ты эгоистично плюнула в наш многовековой труд! Каждая капля крови в твоем теле, это труд и жертвы многих поколений твоих предшественников, — голос «Шестого» был хрипловат, будто бы ему повредили голосовые связки.

— Молю вас! — Юиль снова упала на четвереньки. — Я готова вернуться и снова стать той, кем была рождена!

— Ты искренна, как никогда. Но годы, прошедшие вне обучения, а также перерождение, отбросили труд Восьми Кровных на много шагов назад, — «Вторая» распростерла руки указывая на всех присутствующих.

— Что вы хотите?

— То, что мы хотим, ты дать не можешь, — «Пятый» снова был резок. Но Первый поднял руку и тот замолчал. На памяти Юиль такое случалось впервые.