— Ну вот, мы готовы. Пока доберёмся до поселения, я уже привыкну к новому телу. Встань рядом со мной.

Она сотворила знак, и мы вышагнули на небольшом пригорке, посреди густого леса. Феломена схватилась за мою руку и зашаталась, побледнев. Увидев моё испуганное лицо, она зашептала:

— Ничего, ничего. Что ты хочешь от покойницы! Я же воздухом не дышала уже полгода.

Она присела прямо на пригорок, где стояла, а я подошла к поваленной берёзе и села на её мягкий ствол, уже заросший мхом. Прямо над нами стучал дятел, и я подняла голову к серому осеннему небу. Как там будет в поселении? И сможем ли мы вдвоём выстоять против колдуна с его ведьмами? В душе у меня была тревога, какая я помощница Феломене? Хотя и в рядах Шифина не всё так прекрасно, не все готовы за него и в огонь и в воду. И как там Сакатов? Не видел он никогда ведьм! Вот и сбылась мечта. Теперь вообще никогда не женится, в каждой женщине ведьму будет видеть. Лишь бы его оттуда живым да здоровым вытащить.

Феломена поднялась, и мы пошли с ней между деревьями, подальше от этого места. Мы сначала шли медленно, Феломена часто останавливалась и переводила дух, особенно если мы поднимались в горку. Но потом молодой Танин организм взял своё, и походка у Феломены стала пружинистой и лёгкой, и теперь уже я за ней еле поспевала. Феломена по пути срывала старую траву, сосновые иголки, и жадно их нюхала. Соскучилась по лесу. Мы вышли на широкое поле. Далеко за ним виднелся ещё один лес, еловый.

— Вот там и кинем соль. — Сказала Феломена.

На поле ветер был сильнее, чем в лесу, поэтому казалось намного холоднее. И я подумала, что очень странно, Феломена идёт в одном тонком платье и не мёрзнет. И Таня говорила, что в домах у ведьм нет печек, они не мёрзнут. Спрашивать её не стала, зачем лишний раз напоминать человеку, что она ведьма.

Когда мы дошли до края леса, Феломена достала солонку, и прежде чем высыпать соль, сказала мне:

— Оля, не дрожи ты так. Всё будет хорошо. Тебе нужно только продержаться до того времени, когда всё внимание их будет сосредоточено на мне, а это часа два. И помни, ты сейчас можешь защищаться от них. Кого огнём вспугнёшь, на кого верёвку накинешь. Если совсем туго будет, отойди в сторону и отведи глаза их от себя. Готова?

Она взяла меня за руку, и высыпала соль нам под ноги. Мы перешагнули через неё и оказались у высоких ворот. Нас не переместили в поселение. Нас переместили снаружи к закрытым воротам. Я хотела постучать в ворота, но над нами захлопали крылья, и в свинцовом небе закружились большие чёрные птицы. Я больше не боялась, даже не волновалась. Я держала Феломену за руку, и чувствовала себя настоящей колдуньей, готовой сразиться даже с самим сатаной. Не дай бог, конечно.

По ту сторону ворот заскрежетали железные засовы, пробежал лёгкий голубоватый огонёк по створу ворот. Ага, и обереги тоже снимают. Ворота медленно распахнулись. И мы увидели Раду и ещё две ведьмы, стоящие по обе стороны от неё, в одной из них я узнала Лушку. Она мельком взглянула на меня и отвела глаза. Как только я увидела, что взгляд Рады прикован ко мне, я сделал знак Великой Чёрной Брутхи, и на лице Рады отразилось мимолётное удивление, и ещё испуг. Я не двинулась с места, и крепко держала Татьяну, вернее Феломену за руку. Рада сказала:

— Проходи, да девчонку-то отпусти.

— Отпущу, когда увижу Алексея. А пока я только вас вижу. Вы как собрались размениваться-то? Думали, что я вам её отдам, а сама буду сидеть ждать его? — Я дерзко рассмеялась.

Рада передёрнула плечами, злобно взглянув на меня, но заговорила миролюбиво:

— Сперва Шифин хочет с тобой поговорить.

— О чём?

— Не знаю, вот он и скажет тебе сам, что хочет от тебя. Я тебя провожу к нему.

— Сначала я хочу увидеть Алексея.

Рада кивнула, и мы пошли за ней. Я шла по поселению, как по хорошо знакомым местам, всё это я уже видела. Рада шла напрямик к дому Марфы, за ней мы с Феломеной, и немного в сторонке Лушка. Другая ведьма свернула к дальнему дому. Мы зашли в унылую холодную избу, и, прежде чем открыть дверь в чулан, Рада повернулась ко мне и сказала, злобно прищурив глаза:

— Ну, тебе-то это место знакомо. Да? Ты же была здесь.

— Я была у вас, вы были у нас. — В тон ей ответила я.

Рада открыла дверь в чулан, и я увидела сидящего на стуле посреди чулана Сакатова с закрытыми глазами. Он ровно и спокойно дышал, словно находился не на стуле, а в своей родной кровати.

— Убедилась? — Спросила Рада — Ничего с ним не случилось, он живой и здоровый. — Потом повернулась к Лушке, указав пальцем на Таню — Веди эту к себе, да только глаз с неё не спускай!

Таня испуганно прижалась ко мне. Лушка потянулась к ней, а я встала между Лушкой и Таней.

— Нет, она пойдёт со мной. — Твёрдо сказала я — И будет со мной, пока я не покину вашу деревню. Как страховка.

— Какая она страховка! — Ухмыльнулась Рада — Цена её жизни не больше платья, в котором она пришла.

— Это у вас её жизнь так ценится. — Резко ответила я — Зачем столько движений, если вы хотите от неё избавиться? Я могу вас от неё избавить.

— Это тебе надо с Шифином говорить, может он и подарит её тебе.

— Хорошо, я оставлю Таню здесь, только вместе с Алексеем, и сама поставлю на них защиту.

Рада задумалась, потом взглянула на Таню:

— Не надо никакой защиты, никуда они оба не денутся. Заходи, чего ждёшь.

Таня испуганно смотрела на меня. Правда, я и сама поверила, что это Таня, и испуг у неё был настолько настоящий, что ни у кого не должно было остаться и тени сомнения.

Я прошла с Таней в чулан и сказала:

— Ничего не бойся, просто сиди здесь тихо. Я тебя защищу.

— Тебе нельзя здесь колдовать! — Предупредила меня Рада.

— Я здесь кругом чувствую колдовство. Предлагаю снова выйти за ворота и там разговаривать.

— Ты у нас в гостях. — Зловеще прошипела ведьма — Поэтому ты должна соблюдать наши законы.

— Я не в гостях. Я на переговорах. И я вам не доверяю. Или я накладываю на них обоих защиту, или мы все уходим.

— Только охранное. — Нехотя разрешила Рада.

Я пожалела, что не попросила Феломену научить меня какому-нибудь простенькому охранному заклинанию, и поэтому просто начала водить над Таниной головой ладонью, и делать вид, что накладываю оберег. Под моими пальцами я вдруг ощутила такой всплеск энергии, что еле удержала руку над её головой. Я поняла, что это Феломена помогает мне, чтобы Рада видела, насколько у меня сильная магия. Когда энергия перестала ощущаться под рукой, я повернулась к Сакатову и всё повторилось — я водила над его головой рукой, а Феломена колдовала.

Когда я повернулась к выходу, чтобы выйти, Рада внимательно смотрела на меня, прищурив свои и так маленькие злобные глазки. Она ничего не сказала, закрыла двери в чулан и кивнула Лушке. Та кивнула в ответ. Мы вышли из дома и пошли к Шифину. На карнизе его дома большие чёрные птицы спокойно сидели и невозмутимо смотрели на нас сверху вниз. Феломена сказала мне их сжечь, если они сорвутся с места. Я посмотрела на их клювы, похожие на огромные железные клинья. Если я сразу всех не успею сжечь, а я точно этого не смогу сделать, потому что они разлетятся, то вероятность того, что такой клюв не оставит от моей головы мокрого места будет велика. Если уж волков такие птички заклёвывали!

Мы поднялись на высокое крыльцо и встали возле двери. Рада опустила голову, я наоборот, демонстративно стала ею вертеть, оглядываясь по сторонам, вызвав неудовольствие Рады. На двери, как и рассказывала Таня, были начертаны заклинания. Только нарисованы они были не углём, а какой-то чёрной краской, которая будто висела в воздухе перед дверью, не доходя до самого дерева. Двери распахнулись, за ними открылось тёмное помещение.

— Ну что, иди. Ты же на переговоры пришла! — В глазах Рады промелькнул зловещий огонёк.

— И ты со мной иди. — Я тоже попыталась придать своему голосу злой оттенок — Или ты думала, что вернёшься к пленникам? Нет, мы вместе вернёмся.

Из помещения раздался сухой старческий голос, который я уже один раз слышала:

— Заходите обе.

Я первая шагнула через порог, и сразу почувствовала сильное покалывание в пальцах. Почувствовать — то я почувствовала, но после этого у меня началось лёгкое головокружение и тяжесть в голове. Всё в доме было пронизано колдовством настолько, что по моему телу несколько раз прошла дрожь. Я увидела худого старика в чёрном балахоне, сидевшего на высоком стуле посредине комнаты. Больше ни одного стула в комнате не было. Комната была пуста, и только у дальней стены были полки с книгами и различными банками. И возле одного окна стояла узкая стойка, похожая на высокий стол. Низкие окна были настолько покрыты пылью, что почти не пропускали свет с улицы. А высокий потолок над головой был чёрен, как и стены. Я сделала ещё несколько шагов и остановилась. Рада встала немного позади меня. Я вспомнила про знак Великой Чёрной Брутхи, и, как бы незаметно, сделала его и потом взглянула в лицо Шифина. Он смотрел на меня, и в глазах его, как и в глазах Рады промелькнуло недоумение. Я рассматривала острые черты его лица, этот череп, обтянутый мертвенной кожей, чёрного паука, нарисованного на его макушке, и в моей голове сразу всплыло Танино сравнение его с Кощеем.

— Издалека к нам, Ольга? — Спросил он.