— Смотря что вы называете издалека. — Неопределённо ответила я — Что для нас расстояния?

— Ну да, ну да. — Он посмотрел на Раду — Как наша беглянка?

— Сидит под защитой. Она вдруг понадобилась ей. — Рада кивнула на меня.

— Может, мы её не разглядели, и у неё есть какие-то таланты? — Шифин развёл руками — Тогда мы хотим за неё получить равноценный обмен. На что ты готова ради неё?

— Вы хотели избавиться от Тани, сжечь её на костре. Вам нужен пепел? — Спросила я, как можно спокойнее.

— Нет, пепел мне не нужен, и сжигать её я не собирался. Так, попугать для острастки, чтобы знала, куда попала. И служила с усердием. Так какие же таланты имеются у этой молодой ведьмы?

— Это она у вас прожила неделю, вы лучше меня должны об этом знать.

Шифин вопросительно посмотрел на Раду, подняв одну бровь.

— Ничего она не может, мы все испытания три раза повторили. — Раздражённо ответила Рада — И к обучению туга. Только клетки чистить. Если бы я своими глазами не видела, что Феломена ей дары передала, то никогда бы не поверила, что она её родная кровь.

Я промолчала, не зная, что ответить, и в доме повисла тишина.

— Останься у нас, погости. Отдохни. — Вкрадчиво заговорил Шифин — Сегодня месса. Посмотри, какую силу у нас круг набирает.

— Нет, я не все дела ещё сделала, которые планировала. Я не могу у вас остаться. И мой товарищ, его я должна вернуть домой. — Отказалась я.

— Все дела никогда не переделаешь. — Он встал и подошёл ко мне и наклонился почти к самому уху — Хочешь, сама будешь проводить мессу? Будешь чёрной хозяйкой? И в услужении у тебя будут тринадцать ведьм. Всё, о чём ты только могла мечтать всю жизнь, всё к тебе в руки придёт. Власть, долголетие, богатство. Не тобой уже будут командовать, а ты будешь царить. Я уже стар. Триста лет для колдуна — это крайний возраст, но преемника себе я так и не подобрал. А ты с характером. Такой я могу спокойно передать свой круг. Иди за мной.

Он резко повернулся и пошёл к стене, на которой не было ни одного окна. Он встал к ней лицом и поднял руки. Я подошла и стала рядом. От стены веяло холодом, ещё большим, чем в его доме. Стена мелко задрожала, и постепенно начала светлеть. Свет пробивался изнутри брёвен, мягкий, желтоватый, блики скользила сверху вниз, словно водопад. Постепенно свет заливал всё большее пространство, а стена стала исчезать, оставался только золотистый свет, и какие-то неясные очертания за ним. Стена полностью растворилась в воздухе, оставил только золотую завесу. Шифин повернул ко мне голову и сказал:

— Это мой мир. Я редко кого сюда пускаю, но тебе я оказываю большую честь.

Он шагнул в светлый золотистый мир, исчез за сверкающей оградой, и его длинная тень скользнула к другим теням. Я помедлила, это могло быть ловушкой, но решила, что надо узнать, что там за мир, а второго приглашения может и не быть. Я сделала шаг, и почувствовала ветер, вырвавшийся с другой стороны завесы. Свет завесы больно ударил меня по глазам, я зажмурилась, прошла сквозь её, и открыла глаза. И застыла в немом изумлении. Только я было удивилась, что у такого чёрного колдуна есть такой сияющий мир, а нет, всё нормально, мир оказался таким же зловещим, как и он сам. Золотым был только вход, а за ним, от горизонта до горизонта, простиралась мрачная долина, усыпанная скелетами людей и животных. Долина поражала своими размерами, горизонт сливался с небом. Невдалеке, среди чёрной сухой травы, возвышался каменный дом с высокими башнями по четырём его углам. В каждой башне было по одному окну. В доме окон не было, двери я тоже не увидела. Небо было низким, свинцовым, с сиреневым оттенком. По нему пробегали всполохи чёрных линий, будто кто-то сминал небо, а потом резко отпускал его. Шифин стоял между двумя виселицами с висевшими на длинных верёвках полусгнившими мертвецами, покачивающимися из стороны в сторону. Я сделала шаг и чуть не провалилась в вязкую чёрную жижу. Чёрт, да под ногами было болото! Я встала одной ногой на валявшуюся между кочками дощечку, а другой на ветку, стелившуюся по самой земле. Ветер нёс по долине запах сырости, запах смерти.

Шифин преобразился. На нём были чёрные латы, чёрный шлем с плюмажем и высокие сапоги. Опирался он на двуручный меч. И это был уже не старик со сгорбленной спиной, а воин. Видя моё изумление от его преображения, он засмеялся, и смех его гулко разнёсся по долине.

— Это только иллюзия. Сюда я прихожу, когда устаю от своей жизни, последние капли которой неумолимо впитывает песок забвения. У меня не хватило сил перенести моё преображение в реальный мир. Триста лет — это срок, который был мне отпущен при моём рождении. И поначалу мне он казался бесконечно долгим. Я думал, что этих лет мне вполне хватит, чтобы не только успеть получить бесценные знания, но ещё и попользоваться плодами рук своих. Но прошли двести лет, и оказалось, что это не такой и долгий срок. Мне ещё сильнее захотелось жить, чтобы наконец-то успеть всё. Старая ведьма Дамила, которая привела меня в этот мир, предупреждала, что за всё надо платить, но я не послушал её. Сильное колдовство позволяет многого добиться. И ты себя начинаешь чувствовать всесильным. А потом ты видишь того, по сравнению с кем ты просто щенок, кусающий свой хвост. Знания, полученные от Дамилы, оказались ничтожно малы по сравнению с теми, которые я получил от Волоха. Демона, отвергнутого и проклятого даже своими. Не знаю, как он нашёл мой мир, но после этого моя жизнь уже не принадлежала мне. Ему нет прохода в мир людей и нет возврата в мир демонов. И такие задворки для него — это подарок, выход из забытья. Он мне пообещал подарить ещё сто лет. Нет, не подарить, конечно. За это я должен был выпустить его на землю. Как выпустить? Есть такая старинная книга «Перимината», и там есть верный рецепт, как это сделать. Но написана она на мёртвом языке народом, который жил десять тысяч лет тому назад. Книгу эту для Волоха я добыл. Но что-то не давало мне пронести её через сияющую завесу. Она падала на той стороне, какие бы хитрости я не придумывал. Я переписывал её страницы, но они сгорали в завесе, даже когда я их писал на глиняных дощечках. Сгорало без остатка всё, на что наносил я символы из этой книги. Я запоминал наизусть целые страницы непонятных мне букв, чтобы повторить их Волоху. Но только я выходил здесь, я не мог вспомнить ничего. А единственный человек на земле, который знал этот язык, и мог перевести эту книгу, был убит мною по приказу Волоха. И тогда Волох научил меня, как создать того, кто мог находиться сразу в двух мирах — в этом мире и на земле. Он велел мне соорудить виселицу в поселении рядом с моим домом и повесить там человека во время чёрной мессы. Я привёл заплутавшего путника в поселение и повесил его. Виселица, с висевшим на ней висельником, появилась и здесь. Волох назвал его Роничем. Ронич не понимал речь, но мог повторять слова. Я читал каждую ночь Роничу книгу, а он повторял её Волоху. Когда я закрыл последнюю страницу, я вернулся сюда. Волох меня уже ждал. Он научил, как провести ритуал смыки, описанный в книге. Ритуал смыки соединяет разум волка с разумом человека, и Волох попадает в тело зверя и управляет ими обоими. Но самое главное, к чему стремился Волох, так это то, что он получает возможность жить на земле, и ему неважно было, в каком теле он будет обитать. Я загнал в поселение первые десять волков. Ритуал состоял из двух частей. В первую ночь полнолуния я шёл с ловушкой на кладбище за неупокоенными духами убийц, воров, всех тех, кто неприкаянно обитает на земле, привязанный к кладбищу. Там я совершал обряд высечения, отвязывающий их от тел. Во вторую ночь полнолуния мы разжигали три кострища, между ними привязывали волка, читали мессу закоснения, и как только гасла последняя звезда, я проводил ритуал смыки, которому меня научил Волох. И дух человека вселялся в волка. Но Волоху не удалось вместе с духом человека попасть в волка. И это так и осталось для нас загадкой. Мы так и не поняли, попал ли дух человека в волка. После проведения первой смыки, я до следующего полнолуния наблюдал за волком. Я не чувствовал духа человека в нём, но и в ловушке этого духа больше не было. Волк умер через два дня. Я пришёл к Волоху, тот был в ярости. Он сказал, что я выбрал больное животное, и что надо повторить. Все десять волков мы в течение года провели через ритуал смыки. Но ритуал не работал. Волох, после того, как у него не получилось попасть в тело волка, решил, что ошибка была в переводе, и снова заставил меня читать Роничу книгу. Он изменил ритуал, сказав, что теперь он всё понял правильно, и у меня на этот раз должно получиться. Мы приводили всё новых и новых волков, набирали души отверженных, потом стали пробовать на собаках, но результат не менялся. Мы забрали духов всех преступников на ближайших кладбищах, и с каждым разом приходилось ездить за ними всё дальше и дальше. Волох бесновался. Он обвинял меня, что я не могу как следует провести смыку. Но я уже догадался, в чём дело. Я читал книгу Роничу, а он повторял, как мог, Волоху. А мог он плохо. Я догадывался, что он нещадно перевирал звуки, потому что он не мог выговорить правильно то, что я читал в книге. Волох мне не поверил. И мы год за годом, повторяли и повторяли смыку. Потом Волох заставил меня соорудить ещё одну висельницу, и мы повесили на ней ещё одного путника. Теперь я читал книгу, а сразу двое передавали её Волоху. У меня скопилось уже полсотни животных, их надо было кормить, убирать за ними, и мне нужно было работать с ними. Много животных не выдерживало этого обряда, они медленно умирали. Другие пытались сбежать. Но не было ни одного животного, которое бы преобразилось после смыки. И тут одна коварная ведьма насылает на меня проклятие. И это проклятие повторялось каждый первый день полнолуния. И я не смог больше отвязывать духов с кладбища, потому что я больше не мог контролировать себя в полнолуние. Никто из моего круга не обладал такой силой, чтобы меня заменить. Я видел, что Волох за все эти годы обессилел, книга забрала у него силы, но он старался не показывать мне это. И когда я увидел, что он совсем ослаб, я убил его, предварительно заставив его вырезать у меня на плече пентаграмму, стирающую моё имя. Потом я сжёг книгу, которая украла у меня десятки лет жизни, и убрал из поселения висельников, чтобы больше ничего не напоминало мне о Волохе. Столько лет я был рабом этого Волоха! Я не жил, я только служил ему. Он забрал у меня мой мир, в котором до его появления я черпал свои силы. Он разорил его, пропитав насквозь проклятой магией мёртвой книги. Сейчас я прихожу сюда только затем, чтобы сожалеть о своих прожитых впустую годах. Триста лет, которые у меня были, подошли к концу.