— Зачем мне это знать? — Спросила я. — Это ваша история, это ваши потерянные годы.

— Я хочу здесь остаться. А ты мне поможешь его восстановить, чтобы он снова засиял. Я предлагаю сделку. Ты помогаешь мне здесь, а я тебе передаю круг.

Он замолчал, пытливо глядя на меня. В холодных его глазах горело коварство и алчность. И ложь, я чувствовала в его словах ложь.

— Вы можете передать мне только своё проклятие. Но мне оно не нужно. — Я отступила от него — И никто из Вашего круга добровольно его не возьмёт. Вы столько загубили душ, что сами содрогаетесь от этого ужаса, какой Вас ждёт там, за последней чертой. Вы боитесь тёмных хозяев, потому что Вы связались с тем, кого они наказали и прокляли. И здесь Вам от них не спрятаться. Да вы и сами это знаете. Мне жаль Вас, но подумайте о тех, кто рядом с вами. Не тяните их за собой. Отпустите их.

— Ты отвечаешь мне так дерзко потому, что думаешь, что перед тобой стоит ослабевший старик? — Он захохотал — Ты ошиблась. Я не знаю кто ты, но я знаю, что тот, кто тебя отправил сюда, просчитался, думая, что я поведусь на твои дешёвые фокусы. Значит, по-хорошему ты мне не хочешь помогать?

— Сначала я вам хочу показать пару дешёвых фокусов. — Я повернулась к левой виселице, и направила на неё мощный сноп огня, и она полыхнула так сильно, что Шифин еле отпрыгнул от неё.

Потом я так же сожгла и правую виселицу. Надо признаться, сама я тоже немало испугалась пламени, вылетающего у меня из рук, но виду не подала.

— Я, может, и показалась вам недостаточно умелой, но я вам не Таня. И не Марфа, которая просто хотела защитить девочку, за что приняла такую мучительную смерть. Я хочу выйти отсюда. Если Вы попытаетесь меня остановить, я буду защищаться.

Шифин наклонил голову и развёл руками:

— Ну что ж, нам лучше продолжить разговор не здесь.

Глава 6. Чёрная месса

Глава 6. Чёрная месса

Я зажмурила глаза, снова прошла через золотую завесу, и оказалась нос к носу с Радой.

— Ну что, изменились у тебя планы? — Она внимательно глядела мне в глаза.

В это время вышел Шифин и бросил ей:

— Я думаю, что Ольга останется у нас до мессы. Никто не отказывается от мессы.

Он снова был тем же сухим стариком в чёрном балахоне.

— Хорошо, — кивнула Рада — а с девчонкой что?

— Пусть пока посидит. — Шифин повернулся ко мне — Ты ведь не возражаешь? Разговор у нас не окончен. Я тебе про себя рассказал, теперь хочу тебе задать несколько вопросов.

— Отпустите Алексея. — Сказала я — И я обещаю ответить вам на те вопросы, на какие могу.

— Э, нет. — Шифин мотнул головой — Мне спокойнее так. Ты видишь какая, несговорчивая. Пошли за стол.

Я увидела длинный массивный стол, стоящий посреди комнаты и четыре стула. Когда мы уходили за золотую завесу, их в комнате, точно, не было. На столе лежало веретено, если я правильно узнала старинный ручной предмет для прядения. На нём были обрывки пряжи. Понятно, что не Шифин прядет тут долгими зимними вечерами, значит опять какой-нибудь колдовской инструмент. Чёрт бы их побрал, этих колдунов! Даже не знаю, чего теперь опасаться. И где Феломена? Получилось ли у неё сделать то, что она планировала? У меня опять возникло ощущение тяжести в голове, но в пальцах не было покалывания, реагирующего на колдовство.

Я пошла к столу, выбрав место подальше от веретена. Рада села рядом со мной, а Шифин — напротив. Когда они быстро переглянулись, я сразу поняла, что теперь будет какое-то испытание. Или спектакль для одного зрителя. Я постаралась как можно равнодушнее скользнуть взглядом по веретену, и взглянула на Шифина с полуулыбкой, которая должна была ему показать, что я всё понимаю. Но оказалось, что первое испытание я не выдержала.

— Значит, ты не от Брутхи. — Медленно произнёс Шифин. — Так откуда ты?

— А я вам и не говорила, что я от неё. Связана я с ними по крови, это да. Но мы давно уже отошли от них. — Беззастенчиво начала я импровизировать — А что это меняет?

— Кто это вы? — Игнорируя мой последний вопрос, спросил Шифин — И как давно отошли?

— Прямо допрос с пристрастием! — Улыбнулась я, как можно веселее.

Он молчал, сверля меня взглядом. Я вспомнила рассказ Веры Павловны, и сказала:

— Моя мама приходится родственницей Феломене. И мы научились закрываться от Чёрной Брутхи. Давно. Мы не хотим состоять ни в каком круге. Достаточно?

— Пока да. Ты сможешь снять с меня проклятие Брутхи?

— Не знаю. Очень сильно его к Вам приклеили. А сами Вы, что не снимите? Вы триста лет колдуете, а я нет.

— Если бы я смог его снять, тебя бы не просил. — Недовольно ответил он — У меня есть смола дерева дьявола, но и она тут бессильна. Я думаю, что твоя кровь нам поможет. Ты не возражаешь?

— Мы будем договариваться тогда, когда вы отпустите Алексея. — Ответила я.

— Да что с ним будет? — Проворчала Рада — Он и не запомнит этого. Сидит и спит себе в коморке.

— А что не торгуешься за девчонку? — С подозрением спросил Шифин — Или тебе она уже без надобности? Рада, иди, сходи, посмотри на них.

Я хотела возразить, но что-то острое, как игла, уткнулось мне в затылок. На столе веретена больше не было. И я поняла, что это оно и воткнулось мне в голову. Я почувствовала, как тёплая струйка крови покатилась у меня под волосами.

Шифин зашипел:

— Ну что, думала самая хитрая? — Он махнул Раде, и та пошла к дверям — Видать не такая ты и знающая, раз не увидела, что колдовство твоё уже намотано на шип. Посиди пока. И послушай.

В затылке у меня веретено жужжало, как залетевшая в голову муха. Он продолжал говорить:

— Я тебе не всё сказал. Волох не от моей руки умер, не ровня я ему, сама понимаешь. Помогли мне. Я думал, меня тоже вместе с ним развеют, да оказалось, что нужен я им. И подарок сделали. Хороший такой подарок, полезный. Зря ты не захотела мне добровольно помогать. На кого бы ты там не понадеялась, он тебе больше не поможет.

Он подошёл ко мне сзади, и колоть затылок перестало, но какое-то онемение осталось. Он вернулся на своё место и положил веретено на стол, на острие его была кровь. Потом Шифин снова заговорил:

— Родственница твоя, Феломена, больно норовистая была, никак мне подчиняться не хотела. Я поздно понял, что дурит она меня. Хотел её привязать, да перестарался. Ничего, зато ты будешь у меня как шёлковая.

Я не выдержала:

— А что же тогда шёлковыми не стали Марфа с Соней? Или подарок с дефектом? Не сработал?

— Ты не ёрничай, увидишь сама. Теперь-то я уже не ошибусь. А Марфа с Соней, обе, сейчас червей кормят. Поняла?

Дверь открылась и вошла Рада. Она стала у дверей, склонив голову.

— Что там? — Спросил Шифин.

— Так эта поставила охрану, — Рада махнула рукой в мою сторону — двери в каморку мы не можем открыть.

— Сама поставила, значит сама и откроет, я правильно говорю, Ольга? — Шифин поставил свой стул ко мне ближе — Давай договоримся, ты меня слушаешь, и я тебе обещаю, что ни твоего друга, ни твою глупую родственницу, мы не тронем. Не надо со мной ссориться. Не надо меня обманывать. А на чёрной мессе ты мне поможешь снять проклятие, это же твои чертовки мне его наслали. А сейчас, пойди с Радой и открой коморку.

Я ничего ему не ответила. Неужели веретено совсем лишило меня Феломеиных даров? Как бы это проверить. Я встала и направилась к дверям. По крайней мере, идти могу и думать тоже. Я обернулась к Шифину и хотела сжечь веретено, которое он положил на стол, но ничего не получилось. Шифин коротенько хохотнул, но промолчал. Рада вышла из дома и остановилась на крыльце, поджидая меня. Я тоже вышла и быстро взглянула наверх. Птицы сидели на карнизе спокойно.

Шифин тоже вышел вслед за нами, но остался стоять на крыльце, а мы с Радой пошли к дому Марфы. Какая всё-таки у них здесь беспросветная унылость! В поселении даже не росла трава, земля была непривычно голой, и только из-за забора были видны макушки редких сосен и ёлок. Небольшой сарай, возле которого мы проходили, завалился на один бок, а некоторые доски в стене прогнили до такой степени, что не доходили до земли. Рада резко остановилась. Я проследила за направлением её взгляда и увидела, что на земле лежат чёрные перья. Значит, они появились недавно, и Рада их раньше не видела. Она сделала круговой пасс рукой, но результат, видимо, её не удовлетворил. Она резко повернулась ко мне:

— Это Танька? Поэтому ты в неё так вцепилась?

— Я думаю, что нет. Может, кто из ваших? Лушка, например. — Ответила я, придумывая на ходу, как вызнать у Рады смысл появления этих перьев на дороге — Может это только против меня, чего ты так испугалась?

Рада чуть не захлебнулась от негодования:

— Причём здесь ты, это перья верхового! А верховые вон, сидят спокойно, даже не дёрнулись! Хочешь сказать, что они не заметили, что одного из них ощипали? Они больше ста лет несут охрану поселения, а теперь пропал один из них.

— А что, только у верховых чёрные перья? Поэтому и сидят тихо, что это не один из них! — Я хотела сделать шаг к перьям и поднять их, но Рада схватила меня за руку:

— Стой, не поднимай их. Говорю тебе, это перья верховых, только у них такой зелёный ствол под оперением.

К нам уже спешил Шифин. И от крайней избы к нам шли две ведьмы. Это были именно ведьмы, а не злобные старушки Рада и Лушка. Бледные сухие лица, крючковатые длинные носы, чёрные развевающиеся волосы с проседью под чёрными платками, безжалостный взгляд каких-то желтоватых нечеловеческих глаз, и сжатые, почти чёрные, губы. Та, которая была выше, слегка прихрамывала на одну ногу. По спине у меня пополз холодок. Они встали возле нас.