— Больно было?
— Не так больно, как унизительно! И этих подлых тварей я лечила тридцать лет!
— Ну, положим, не тридцать, а только пять. В Андропризон вы завербовались именно тогда.
— Верно. Читали моё личное досье?
— Нет. Анна рассказала. — Андрей, кивнув в сторону спящей, говорил вполголоса, чтоб не разбудить свою вторую любимую жену.
— Согласна. Пять лет. Три года — там, на континенте. И два — здесь, в Антарктиде. Но если честно — девочки везде одинаковы. Гнусные твари! — в голосе доктора наконец прорвалась и злость, и отчаяние. И сожаление. Похоже, за своё бессилие.
И неспособность дать сдачи.
Андрей долго смотрел в глаза, из которых катились слёзы не боли, но — обиды.
— Я понимаю, доктор, ваше состояние. Вернее, я думаю, что понимаю его. — он покивал, — Конечно, это обидно. Лечить и тратить и силы и время, и волноваться, колдуя над больными в бессонные ночи. Поддерживать здоровье этих самых девочек. И вот такую «благодарность» получить от них, когда с вашего хвалёного Общества оказался сорван покров «цивилизованности». И законности. Не без моей помощи, понятное дело. Так что злиться вам всё же надо — в первую очередь на меня!
Это же я «тонко» намекнул этим воякам, что вас бы — проучить!
Доктор Джонс, как ни странно, попыталась улыбнуться. На разбитом и опухшем лице её улыбка казалась неуместной. И вымученной:
— Вы будете смеяться, Андрей. Но вот на вас-то я почему-то — не злюсь. И сейчас, как это называется — «задним умом», понимаю, что сама — дура. Нет бы мне промолчать и хитро затаиться!.. Это ведь я, я сама, своей дурацкой непримиримой, «принципиальной», позицией, вынудила вас изолировать меня от… Остальных.
— А вы думаете, вам с «остальными» было бы лучше?
— Ну… Да! — но что-то в тоне Андрея её явно насторожило.
Андрей усмехнулся:
— Магда, любимая моя. Не сочти за труд: расскажи доктору! Как в подвале Зэт пытались вразумить… И просто — поубивать плохо «вразумлявшихся» «инакомыслящих»!
Магда зло ухмыльнулась:
— Да уж — с удовольствием! Вы, доктор Джонс — до сих пор наивны, как ребёнок! И слишком хорошо думали про наших тварей! Короче: они…
Рассказ Магды занял не больше двух минут. Но уж описала она всё весьма эмоционально и красочно. Андрей почти видел, как летели все эти брызги крови, и задыхались полузадушенные жертвы, и трещали рёбра!.. Но вот Магда и закончила:
— … и если б мы не подоспели — восьмерых точно придушили бы, а ещё пятерых — запинали. До смерти! Без дураков! Так что вам, доктор, ещё повезло: Андрей же запретил вас сильно «портить»! Видать, понравились вы ему, — делано сердитый взор на него, — своей принципиальностью! И божественно стройными пикантными ножками!
Поэтому сюда он вас тащил на руках — как госпожу какую!
Доктор, несмотря на то, что это казалось невозможным с её синевато-фиолетовым лицом, покраснела. Пробормотала:
— Спасибо.
Андрей не сдержался: фыркнул:
— Да ладно вам, доктор. Я вашу позицию понимаю. И уважаю. А то, что остальные девочки её не захотели разделить — дело самих этих девочек. Не впечатлили, значит, их ваши аргументы!
Вот именно поэтому они и продолжают сидеть под арестом. Что в моей комнате, что в подвале Зэт.
Доктор однако вцепилась не в «участь» оставшихся под арестом девочек, а в судьбу пострадавших:
— А сильно их… Ваших новых партнёрш, повредили? Может, нужна моя помощь? Как специалиста?
— Лежите уж, горе-мать Тереза. (Это в мои времена была такая врачиха — лауреат премии мира за свою бескорыстную помощь больным всего мира!) Помощь девочкам пока не требуется. Правда, когда сможете встать на ноги — кое-кому надо вставить новые пять передних зубов. Ну а гематомы, царапины и ссадины мы с Магдой уж
Доктор взглянула на него как-то по-новому:
— А вы владеете и… навыками врача?
— Она ещё спрашивает! — Андрей покачал головой, — Вы же читали моё личное дело. Я — садист-маньяк со стажем! Думаете, не знаю, как лучше всего испортить… Или наоборот — починить женское тело?!
Доктор снова покраснела. Но сказала:
— Хоть вы, Андрей, и пытаетесь выглядеть хуже, чем вы есть, но думаю, на самом деле вы — не безнадёжны. И я могла бы… Пересмотреть свою позицию. В отношении вас лично, и того Общества, которое вы собираетесь построить.
— Доктор! — Андрей подошёл поближе и взглянул ей прямо в глаза, — Если б вы согласились сотрудничать с нами, и сотрудничать — добровольно, я был бы просто счастлив!
Говорю без тени издёвки, или лицемерия. Вы — профи. И вы — нужны нам!
Из глаз доктора Джонс почему-то снова полились слёзы.
В соседней с медотсеком каюте нашлась и работающая ванна, и широкая постель.
Андрей кивнул в сторону санкомнаты:
— Воспользуешься? А потом — мыться!
— А ты?
— Ну так я же — «джентльмен», мать его. Только — после дам!
Пока Магда справляла нужду и мылась, даже что-то не слишком музыкально, зато весело, напевая из-за полуприкрытой двери, Андрей разобрал постель.
Вздохнул. Покачал головой.
Перенёс двуспальный матрац прямо на пол. Застелил простыню, накидал подушек.
Магда, словно пеннорождённая Афродита, с капельками воды на шее и лице и стройных, хоть и не столь худых, как у доктора Джонс, ножках, встала, возникнув на пороге, в картинную позу. Не торопясь стянула с остального тела полотенце, в которое его «упаковала»:
— Ну, как я тебе, мой господин?
— Богиня! Нет, без дураков: восхитительна! Подождёшь пару минут? Я хотя бы душ приму! А то пропотел и провонялся за время похода и прочих приключений, как козёл!
— А ничего. Меня вначале коробило, конечно, от твоего запаха. А сейчас я даже привыкла! Но если тебе неудобно в «потном и грязном» виде — вперёд! Я подожду.
— Ага. Располагайся. — Андрей сделал приглашающий жест. Магда усмехнулась:
— Смотрю, игрища-то нам сегодня… Предстоят нешуточные!
— Да уж надеюсь. Не замёрзни только. Вон: одеяло я положил в ноги!
Начали они не торопясь. Можно сказать, с расстановкой. Так, как и положено солидным и приближающимся к пожилому возрасту, любовникам.
Андрей промассажировал и спину своей главной жены, и её ножки — вплоть до оказавшихся миниатюрными, ступней, и покрыл поцелуями её плотное и мускулистое тело. Тело пока, правда, не слишком откликалось на его ласку — ещё бы! Привычки, и приоритеты на само-удовлетворение вбивались в несчастную женщину веками и поколениями! Не откликались на его ласку даже соск
Но вот он добрался и до её кошечки. Вымытой, и до сих пор чуть пахнущей косметическим мылом. Отлично!
Обцеловав вход в вожделённую тёмную пещеру, он проник внутрь и языком. Магда откинула голову, запустив ладони к нему в коротко стриженную шевелюру. Чуть застонала. Андрей усилил нажим, проникнув языком ещё глубже. Магда задышала. Прерывисто, часто, и словно тяжело. Пробормотала:
— Ну же! Ну!..
Андрей не стал больше ждать — передвинулся, навалясь своим немалым весом на прекрасное и стройное тело. Вошёл не грубо, но — аккуратно. Поскольку явно непривыкшую к мужским ласкам, и поэтому не выделившую естественной смазки куночку смазал от души своей слюной, знал, что боли или неудобства его партнёрша не испытает.
А вот теперь он — взялся за неё от души! Стиснул в объятиях. Засопел, задвигался.
Со всем азартом животной страсти принялся за любимое дело!
Тем более, что поскольку Магда явно никогда не рожала, контакт был — лучше не пожелаешь!
Но женщина, явно не привыкшая к тому, что сверху её тело придавлено другим телом, и это тело, и эти руки не позволят ей сдвинуться, так, как, вероятно, она привыкла, застонала, заёрзала. Андрей захрипел, удвоил натиск. Губами впился в мускулистую шею.
Теперь его красноголовый воин, казалось, проникал на неимоверную глубину, куда-то там, в её конце, даже упираясь! При этом Магда каждый раз словно вздрагивала, и тоненько вскрикивала!
Это возбуждало ещё сильней!
Надо же!!!
Он наконец встретил женщину, у которой до него — уж точно не было мужчины!!!
Вот теперь, отлично осознавая и это, и свою неограниченную власть над этим божественным телом, он разгулялся по-полной!.. А уж рычал! Куда там — тиграм!..
Магда вдруг выгнулась дугой под ним, чуть не сбросив его с себя, закричала:
— А-а-а!..
Андрей, замерев, и погрузившись в самые пучины кошечки, удерживал дрожащее и вырывающееся тело партнёрши в нужном положении, пока его воин извергал в глубину её лона то, что ему положено извергать — горячее, и в огромном количестве.
Накопилось…
Наконец Магда застонала — протяжно, с явным облегчением… Тело расслабилось.
Его воин наконец закончил содрогаться.
Магда, не открывая глаз, нашла губами его губы. Впилась в них, как утопающий в спасательный круг. Закончив поцелуй, чуть слышно выдохнула:
— Гос-споди… Да ради
Андрей, понимая, что она имеет в виду руководство Федерации, не стал ничего говорить — не видел смысла. Вместо ответа просто снова нежно поцеловал её в могучую, но от этого не менее изящную шею. Нашёл губами ямочку в ней. Подышал туда тёплым дыханием. Потрогал языком нежную кожу в углублении…
Магда, так и не открывая глаз, чуть отодвинулась. Хихикнула:
— Щекотно! И — перестань! Тебе нужно отдохнуть хотя бы пару часов! А если ты будешь так себя вести — мы не остановимся!
— С тобой очень трудно остановиться! — он говорил это вполне искренне, — Ты — прекрасна! И если б я не боялся, что твоё ещё не привыкшее к настоящим мужским ласкам тело не выдержит, продолжил бы!..