- В темноте не только чудовища, - в голове пустота, дар вдруг исчезает.

Что там, в проходе?

Шаг.

И второй. Хруст под ногами. Камни. Здешняя порода легкая, пористая и крошится на раз. А еще хрустит. Громко. Почти перекрывая сиплое дыхание человека, который идет рядом.

- Меня однажды похоронили… когда… уже перед самым… положили в гроб и похоронили. Я помню яму. Я сам её копал. Я думал, что все, что конец… это почти счастье. И лег. Закрыл глаза. Я был готов умереть. Но мне не позволили.

- Заткнись, - попросил Бекшеев. – Из меня хреновый мозгоправ.

Ему самому он нужен.

А рядом, в стене, мелькнула искра.

И вторая.

Третья… они появлялись в темноте и гасли, рождая новые. Искр становилось больше. И причудливый танец их завораживал.

- Что за…

Они сливались, и вот уже казалось, что здесь, под землей, один за другим распускаются огненные первоцветы.

- Это… - Бекшеев потянул руку и пальцы коснулись теплого живого камня. – Это же…

Альбит?

Альбит, которого нет, но он… есть? Здесь? И в таком количестве? Свечение расползалось, бледное, синеватое, и в нем собственные руки казались прозрачными.

- Не только… - Сапожник прижал ладони к стене, и альбит отозвался яркой вспышкой. – Не только чудовища…

А потом они вышли к пещере.

Глава 41. Колесница

Глава 41. Колесница

Глава 41. Колесница