— Полагаю, у вас есть письменное свидетельство этому, заверенное нотариусом.

Краем глаза Вонни обратила внимание на каких-то двух мужчин, которые фланирующей походкой не спеша приближались к ней с противоположного конца улицы. Она сразу настроилась на жестокую схватку, но решила сделать вид, будто не заметила их, так как в этот момент снова заговорил человек из тени.

— Пять минут — вот все, о чем я прошу.

— Ах вот как. А как же эти типы? — Она неожиданно обернулась и указала на парочку, которая все ближе подходила к ней.

Поняв, что Вонни заметила их, они остановились и вопросительно посмотрели в сторону неизвестного в тени, словно ожидая от него новых указаний. Неизвестный же деланно рассмеялся и проговорил:

— Все нормально, ребята, можете идти. Я все улажу сам. — Затем добавил, обращаясь к Вонни: — Это всего лишь мои телохранители, вот и ходят за мной по пятам. Ну, иногда бывает, что переусердствуют. Так что вы скажете?

Вонни проследила за телохранителями и дождалась, пока они окончательно не скрылись из виду, а потом, все взвесив, решила пойти на контакт.

— Хорошо, — проговорила она, направляясь в тень, к незнакомцу, — поговорим. Но только пять минут.

Подойдя ближе, Вонни поняла, что видит этого человека в первый раз, но, если учесть, что в деревне про-живало пятнадцать тысяч жителей, это обстоятельство вряд ли можно было считать странным. По-видимому, в юности этот человек страдал от обилия угрей и сейчас лицо его было сильно изрыто оспинками. На правой щеке выделялся длинный шрам от ножа.

— До меня дошел слух, — проговорил он тихим голосом, — что вы с Вурхесом не очень-то ладите друг с другом.

— Да, мы поцапались с ним пару раз, — согласилась Вонни.

— И еще я слышал, — продолжил человек спокойным тоном, — что Чомбасе отказался дать вам работу.

Вонни пожала плечами, но ничего не сказала.

— Тогда позвольте мне говорить прямо. Я не такой фанатик, как Чомбасе. И подбираю себе достойных людей, не обращая внимания на то, как долго они прожили на Гастонии. Из того, что я успел узнать о вас, могу утверждать, что вы подходите мне как нельзя лучше. Что вы скажете, если я предложу вам работать на меня?

— А что нужно будет делать?

Неизвестный рассмеялся. Смех его был грубым и неприятным. Вонни этот смех совсем не понравился.

— Скажем так, я не в восторге от правления Чомбасе и думаю, что пришло время сменить начальство. Такая умная женщина, как вы, могла бы занять вполне достойное место при новой администрации в поселке.

Ну и дела. В тот момент, когда она менее всего ожидала этого, приходит человек и предлагает ей окунуться в самое пекло политической борьбы. Вонни напомнила себе, что все ссыльные в свое время обвинялись в государственной измене, и, таким образом, все они были склонны к интригам и предательству. Разумеется, заговор с целью свержения Чомбасе — предприятие, мягко говоря, довольно опасное, но если бы он закончился успехом, они с Жюлем могли бы оказаться в самых верхних эшелонах власти в поселке и тогда у них появилась бы возможность сдернуть покров тайны, который скрывал путь исчезновения ссыльных с Гастонии. Время бежит и они просто обязаны были закончить все до того, как состоится отречение Императора от престола и восшествие на трон принцессы Эдны. Вонни прекрасно понимала, что ей и Жюлю просто необходимо каким-то образом ускорить процесс.

— Я обязательно должна сначала обсудить ваше предложение со своим мужем, — после минутного колебания заявила Ивонна незнакомцу. — Мы с ним всегда работаем вместе, как одна команда. Поэтому либо берите нас обоих, либо я отказываюсь.

— Согласен.

— Сейчас его нет в поселке, он принимает участие в охотничьей экспедиции. Я рассчитываю, что он вернется домой завтра вечером. Мы обсудим с ним ваше предложение, а потом я дам вам знать, каков наш ответ.

— Хорошо, — незнакомец кивнул, соглашаясь и пошел вдоль боковой улочки.

— Подождите, — окликнула его Вонни. — Как ваше имя? Как мне связаться с вами потом?

— Ничего не предпринимайте, — ответил мужчина. — Я сам свяжусь с вами.

Он завернул за угол И пропал из виду.

А Вонни в это время боролась с собой, решая, не лучше ли проследить за этим незнакомцем, но в конце концов решила, что делать этого не стоит. Если ему станет известно, что она следила за ним, этот человек перестанет доверять ей и тогда возможность присоединиться к заговорщикам будет утрачена навсегда. А ведь он нуждается в том, чтобы она была на его стороне. Поэтому он скорее всего сдержит свое обещание и сам свяжется с ней впоследствии.

Завернувшись плотнее в шубу, чтобы защититься от ветра, Вонни направилась к дому. С запада к поселку приближалась сильная буря. Где-то там должен был сейчас находиться отряд, который возглавлял Жюль. И Вонни надеялась, что ее муж успел уйти от циклона и находится сейчас в безопасности.

Ураган налетел на охотничью экспедицию, когда день уже клонился к вечеру. В это время все отряды рассредоточились по лесу в поисках воловеров. Более благоразумные начальники охотничьих экспедиций, завидя признаки надвигающейся бури, никогда не позволили бы разбрестись своим людям в такую непогоду. Но их патрон был слишком нетерпелив. За четыре дня охоты всем его отрядам удалось добыть только одного воловера — довольно плачевный результат. Среди его людей начинало крепнуть недовольство столь скудной добычей, которая сулила им слишком мало денег и они всеми способами выражали свое недовольство, ругая как своего начальника, так и друг друга. Разумеется, он не раз смотрел на небо и видел, как на нем собирались грозовые тучи, но недооценил мощь грядущей бури, понадеявшись на то, что за остаток этого дня можно будет провести хотя бы еще одну попытку изловить воловера, после чего утром следующего дня можно было бы спокойно вернуться в деревню. По его мнению, ураган должен был оказаться не таким сильным, как случилось на самом деле. Кроме того, он недооценил скорость бури, надеясь, что отряд успеет устроиться на ночлег прежде, чем она нагонит его. Вот почему он решил испытать свое счастье и провести еще одну облаву. Среди охотников поднялся ропот. Они видели явные признаки приближающегося урагана, но, подобно своему начальнику, большинство надеялось, что они успеют изловить хотя бы еще одно животное перед тем, как закончится эта охотничья экспедиция.

Местность, по которой передвигались охотники, представляла собой замерзшее болото и просто идеально подходила для обитания воловеров. Это были огромные создания, напоминающие по виду лося, но с гораздо большим числом рогов и веслоподобными лапами, с помощью которых они могли довольно легко передвигаться сквозь ту мешанину грязи и льда, которая и была болотом. Отряд Жюля состоял из него самого и еще двух мужчин, Филиппа и Ли. Подобно всем другим звеньям из их охотничьей экспедиции отряд Жюля также был послан на поиски воловеров. Если бы им повезло и они обнаружили животных, охотники должны были гнать воловеров в центр круга, образованного тройками, после чего, навалившись всем скопом, охотники смогли бы прикончить хотя бы одного из этих огромных животных.

Буря налетела на них неожиданно. Вдруг в лицо ударил морозный ветер, вполне обычный на Гастонии для этого времени суток, но вслед за этим они оказались в самом центре разбушевавшегося бурана, осыпаемые градинами размером с мелкую сливу и ослепленные ураганным ветром, который швырял им в лицо потоки дождя вперемежку со снегом. Небо быстро потемнело, солнце было плотно закрыто черными грозовыми облаками. Откуда-то издалека несся зловещий гул.

— Стойте! — приказал Жюль, надеясь, что его люди смогут услышать приказ при таком ветре. — Хватайтесь за руки, иначе нас разбросает в разные стороны!

Жюль испугался, что товарищи не услышали его приказ, но тут откуда-то из снежной завесы Ли высунул свою руку и Жюль прочно схватил ее особым акробатическим захватом, который теперь невозможно было бы разорвать против его воли. Потом он с трудом разглядел, что Филипп также ухватился за руку Ли. Таким образом они создали нечто вроде цепочки, первым в которой был он, Жюль.

— Мы обязательно должны попытаться вернуться в лагерь, — проревел Жюль.

Стоявший рядом с ним Ли согласно кивнул головой, но Филипп, который находился примерно в метре от Жюля, никак не выразил своего отношения к его предложению — по-видимому, из-за ураганного ветра он просто не услышал его. Тем не менее Жюль начал движение в сторону лагеря. Ли хотел хоть как-то помочь ему и потащил за собой Филиппа.

Спотыкаясь на каждом шагу, они медленно пробирались в направлении лагеря. Град вскоре кончился, сменившись обильным снегопадом, хотя едва ли это можно было назвать облегчением. Леденящий ветер насквозь продувал их меховые парки, из-за чего Жюль и его люди быстро промерзли до самых костей. Д’Аламбер вынужден был сильно наклонять голову вниз, чтобы защитить глаза от ветра, но хлопья снега оседали на ресницах и мешали разглядеть хоть что-нибудь впереди. Из-за жгучего мороза глаза у Жюля начали слезиться, а катившиеся слезы быстро замерзали на щеках. Он всеми силами старался заставить себя смотреть вниз, на дорогу перед собой, так как, стоило только поднять голову вверх, ураганный ветер колючей метлой хлестал его по глазам.