— Спасибо, мой господин, — равнодушно ответил Гаор.
Ему уже было всё равно, но приказ положено выполнять.
— Там, похоже, газы рядом, — задумчиво сказал Венн. — Я этот родник давно знаю, мальчишкой к нему ещё на велосипеде гонял. То он спокойный, то фонтанчиком. Ты что, под фонтан попал?
«Тебе, голозадому, фонтан и газы, — с мрачной усталостью думал Гаор, втирая в щёки прозрачную жирную мазь, — а мне… отвернулись
— Смазался? — Венн, не глядя, протянул руку, — мазь давай сюда, а платок себе оставь. И поехали.
— Да, мой господин.
И снова бешеная сумасшедшая гонка в никуда и ни за кем. И быстрые чёткие отмашки, требующие сократить или увеличить дистанцию, выйти вперёд или отстать. Гаор уже не думал ни о чём, даже не боялся навернуться насмерть. Он летел над серым бетоном и припорошенной белым снегом чёрной землёй, взлетая с холмов как на трамплине, перескакивая через то ли узкие овражки, то ли замёрзшие ручейки, почти ложась набок на отчаянно крутых виражах, проходя по-слаломному между деревьями. Водил тихушник мастерски, лихачил, рисковал, но… но и он, аггел в Тарктаре, не отстал и не сбился с хода!
И снова остановка. На этот раз в низине, на круглой поляне, похожей на заросшую воронку от мощной авиабомбы. Венн снял шлем, и Гаор поневоле сделал так же.
— А истребителем ты был бы лихим, — усмехнулся Венн.
— Кем? — изумился Гаор и спохватился в последнее мгновение. — Мой господин.
— Лётчиком-истребителем, — рассмеялся Венн. — Есть у тебя всё для этого. В крови у тебя полёт.
Он что? Знает его настоящее имя, знает… аггел, откуда? Что ещё эта сволочь накопала о нём? И главное — зачем?
— Огонь хранит человека для предназначенного ему, — задумчиво, как о чём-то действительно важном, сказал Венн. И тут же прежним насмешливым тоном: — Ты веришь в Огонь, Рыжий?
— Да, — хрипло выдохнул Гаор, — да, мой господин. Я верю в Справедливость Огня.
— Ну что ж, — улыбнулся Венн с откровенной насмешкой, — когда больше не во что, то можно и в это. Поехали!
— Да, мой господин, — откликнулся Гаор, надевая шлем.