— Да, хозяин.

— Потом откроешь ворота и впустишь меня. Главное, не дай поднять шум. Понял?

— Да, хозяин.

Ворота хозблока… значит, не посёлок, уже легче. Охрана… ладно, это не проблема. И помимо его воли, злой азарт предстоящего боя всё плотнее овладевал им, подчинял себе. Не посёлок, внутренние разборки голозадых, возможность на вполне законных основаниях, да что там, по хозяйскому приказу вмазать кому-то, какой-то сволочи, ведь охрана, в охране все сволочи, ну… это он как тогда, по дороге в зал, когда они спецуру уделали, Младший сказал: «Это я со всем удовольствием». Вот и он сейчас… со всем удовольствием!

Потом ему будет нестерпимо стыдно и противно, пожалуй, даже больше, чем после той своей первой «работы» прессом, но это будет потом, а сейчас… Гаор и в мыслях не держал, чем обернётся… да не бой, какой тут на хрен бой, бойня!

А началось всё легко и в самом деле… весело.

Было ещё совсем темно, и тёмная неразличимая масса впереди возникла внезапно. Машины спецовиков развернулись и поехали направо вдоль забора, сбрасывая сливающиеся с темнотой фигуры, а Гаор, подчиняясь приказу хозяина, повернул влево. Вблизи он разобрал, что по ту сторону забора горят прожекторы, но… нападения извне тут не ожидали, точно.

И всё шло как по писаному. Как в фильмах и романах. Перелез через ворота, вошёл в дежурку и вырубил точными ударами так и не успевших толком проснуться охранников, потом включил с пульта воротный механизм и впустил машину с пересевшим за руль хозяином.

— Молодец, Рыжий, — довольно ухмыльнулся Фрегор, оглядев разбросанные по дежурке тела. — Хвалю.

— Спасибо, хозяин, — машинально ответил Гаор, готовясь к новым приказам.

В дежурку, громыхнув каблуками, влетели двое молодых спецовиков, в полной форме, с оружием, но без знаков различия. Фрегор показал им на охранников и пульт. Они кивнули, принимая приказ. То ли знали заранее, то ли… — по обычной схеме — догадался Гаор. А ему хозяин так же жестом велел идти следом. А дальше…

Что было потом, Гаор старался не вспоминать, но помимо его воли натренированная память зафиксировала все события этого бесконечно долгого и страшного в обыденности совершавшегося дня. Да, избиения, да, угрозы, часто тут же приводившиеся в исполнение, да… били не его, угрожали не ему, но он… он оказался заодно со спецовиками. Таким же, если не хуже, палачом. Да, он выполнял приказ, а они? Так что, он такой же?!

И что такое «родовой питомник», он теперь тоже знает. И почему Первушка, Цветик и та, в бордовом, не знают сортировочных категорий, тоже понял. Здесь были другие категории. Первая — рождённые от свободных, вторая — от свободного и родовой, третья — от свободного и купленной, четвёртая — от родовых, пятая — от родового и купленной и шестая, последняя, — от купленных…