Спальни беременных, спальни кормящих, спальни обслуги, они же производители, комнаты для случки… Сволочи, гады, вы ещё про поселковый разврат треплете, а сами?! Надзиратели и врачи в белых халатах, кто где не разберёшь, все… одинаковы!

Задуманное Фрегором не сразу дошло до него. Сначала, когда Фрегор поднял дежурного врача и тот повёл их, вернее, конечно, хозяина, в упор не замечая раба за его плечом, по спальням и прочим службам, Гаор подумал, что речь идёт об инспекции, вроде тех, летних, и непонятно, зачем спецовики и ликвидация охраны, и только потом, увидев в спальнях знакомые остроносые лица женщин и детей, догадался, что это питомник Ардинайлов и… и что эта сволочь, гадина решила избавиться от «ненужного контингента», от детей и потомков собственного брата, чтобы остаться одному, единственным, Наследником. «Это родичи твои! — беззвучно кричал Гаор, стоя за плечом Фрегора и слыша его распоряжения, — что ж ты, скотина, делаешь?»

Не выдержал и врач.

— Клеймение в раннем возрасте опасно.

— Чем? — ласково спросил Фрегор.

Врач пожал плечами.

— Болевой шок, угроза заражения, воздействие на мозг… да мало ли что.

— Меня устраивает любой вариант, — кивнул Фрегор. — Клеймите всех, начиная с новорождённых.

— Нет, — твёрдо сказал врач. — Я в этом не участвую.

— Как хотите, доктор, — улыбнулся Фрегор. — Предпочтёте спецовиков или вас устроит мой раб?

— Что?! — потрясённо переспросил врач.

Он словно только сейчас увидел мрачного высокого раба в кожаной куртке за спиной Фрегора Ардина.

Внутренне похолодев, Гаор обречённо ждал приказа, зная, что отказаться не сможет, потому что это смерть всем. Но… но на его счастье, врач испугался…

…И был самый страшный отсек, где их встретила наспех одетая, вернее, просто в халате поверх ночной рубашки, молодая женщина, почти девочка, с чистым лбом и убранными под ночной чепчик волосами, черноглазая, ургорка, прижимавшая к груди хныкающего ребёнка.

— Кто вы? Что вам надо? Вы испугаете ребёнка!

И Фрегор, потребовавший назвать имя отца ребёнка.

— Фордангайр Ардинайл, — гордо сказала девочка.

— Я так и думал, — удовлетворённо кивнул Фрегор. — То-то мой братец стал нос задирать, — и кивок врачу. — Забирайте.

— Нет, я его не отдам! Зачем?!

— Дорогуша, — сладко улыбается Фрегор. — Мой брат стар и болен, у него не может быть здоровых детей. Понятно? Не может. Если ребёнок здоров, то он рождён от другого, а здесь только рабы, его отец — раб, и он будет проклеймён как раб. По логике и закону.