— Не обеднеет твой.

Гаора усадили, вернее, уложили в кровать и стали кормить, поставив перед ним специальный поднос на ножках.

— Спиртного не надо, — сразу сказал он, — я за рулём.

— Да твоему на полицию накласть с присвистом, — рассмеялась Розанчик.

— Знаю, — кивнул он, — но столбам это не объяснишь.

— Ну, как хочешь, — не стали с ним спорить.

— А шартрезу выпей, — Вертушка бережно налила в маленькую рюмку тягучей тёмно-зелёной жидкости из маленького хрустального графинчика.

— Чего? — удивился новому слову Гаор, перемалывая подаваемые ему яства.

И ему в три голоса стали объяснять.

— Это ликёр.

— Сладкий.

— От него ни похмелья, ни чего такого.

— А силы прибывают.

Гаор взял в руки рюмку, задумчиво поглядел, понюхал. Запах другой, но цвет… и силы прибывают… нет, он «пойла» уже нахлебался и рисковать не будет. Но… но они-то, похоже, не знают, а если это и впрямь просто дорогое спиртное, а он трусит как последний дурак? Нет.

— А меня и так на вас на всех хватит, — сказал он самым бесшабашным тоном, решительно ставя нетронутую рюмку обратно.

— Ну, не хочешь, не надо.

Их покладистость сразу объяснилась следующей фразой.

— Нам больше достанется.

И пока он ел, они втроём «уговорили» графинчик почти до дна. Опустевшую посуду составили обратно, и Русалка таким решительным пинком выгнала столик за дверь, что Гаор укрепился в своём недоверии к шартрезу.

Как с него сдёрнули халат, прошло как-то мимо сознания, такую весёлую бешеную карусель устроили ему сразу вслед за ужином. Такого у него точно в жизни не было. И когда они все вчетвером обессилено заснули на развороченной кровати, последней его мыслью было: «Бывает же такое…»