— Научить можно только того, кто хочет учиться, — ответил Нурган. — Оставь Юрденалов их судьбе.

— Понял. А наша судьба?

— Мы делаем её сами.

— Да. Но если он вспомнит…

— Уже.

— Почему?

— Отец заговорил о Мизинчике, — неохотно ответил Нурган. — Он так и не поверил в его смерть.

Норн задумчиво кивнул.

— Отец его очень любил. Так любят только первенцев. И последних. И когда любят мать. Почему он не убил его?

Нурган засмеялся.

— Жадность обуяла. Так пришлось бы платить. А так, — он постучал себя указательным пальцем по лбу, — заплатили ему.

— Одного мало, — убеждённо возразил Норн. — Причин должно быть несколько.

Нурган пожал плечами.

— Пока что он сделал запрос в Рабское ведомство.

— И?

— Строго официально. Сдан в счёт «патриотического долга». Государственное имущество неподотчётно частным лицам.

— У него могут найтись свои ходы.

— У меня тоже. — Нурган улыбнулся. — Не беспокойся, брат. Помнишь, мы в детстве играли в тайники и клады.

— Конечно, помню, — рассмеялся Норн. — Делали тайник, а потом не могли найти.

— Да, — кивнул с улыбкой Нурган. — Или находил он и забирал себе. Хотя стёклышки и болтики были нужны и ценны только для нас.