Фрегор сидел за письменным столом и весело обернулся к нему.

— Ты что как с перепоя? Давай, приводи себя в порядок, убирай всё и поедем. Праздники кончились, — и хохотнул, — начались будни. Понял, Рыжий?

— Да, хозяин, — прохрипел Гаор.

Приказ есть приказ. И через «не могу», и через «не хочу» тем более. Пил не пил, в атаку ходил, под бомбами лежал, приказано… вперёд, значит, вперёд.

От праздника оставались только ёлка и гирлянды. Гаор разобрал и уложил их обратно в ящик, снова подмёл, потом протёр пол мокрой тряпкой. Тёмные пятна засохшей крови отмывались неожиданно легко. Будто и не было ничего. Потом обтёрся сам, стараясь не задевать саднящие пятнышки ожогов от электродов. Своё перепачканное кровью бельё, как и велела Кастелянша, сунул в мешок для грязного. В «Орлином Гнезде» отстирают, там к крови привычны, не удивятся и не испугаются. Всё, он — палач и подстилка — кончен, не удержал своего последнего рубежа, сдался, так и чего трепыхаться теперь. Переоделся в чистую выездную форму, вышел в кабину, проверить готовность и вернулся в салон доложить о выполнении. Есть не хотелось, ничего не хотелось.

— Ну? — встретил его Фрегор. — Готов?

— Да, хозяин, — прохрипел Гаор, привычно стоя навытяжку

— Отлично, — энергично кивнул Фрегор. — Быстро очухался. Хвалю.

— Спасибо, хозяин, — равнодушно ответил Гаор.

Фрегор уже пришёл в рабочее состояние, и потому маршрут обозначил чётко и кратко. Гаор с бездумным равнодушием повторил пункты и время заезда и ушёл в кабину. Включил мотор и мягко стронул машину, послушно, даже радостно отозвавшуюся на его прикосновения.

Потом, пытаясь вспомнить, восстановить последовательность событий, ну, хотя бы затем, чтобы понять, как же всё это так получилось и где он был сам по себе, а где дёргался по чужой указке, Гаор так и не смог понять, как он со слезящимися после тока глазами в сияющей белизне зимнего дня отыскал нужное шоссе и ни разу не сбился, ни на одном повороте, ни на одной развилке.

А тогда, как и было приказано, в десять ноль-ноль остановил машину у тёмно-серой бетонной громады Дамхарского филиала Рабского Ведомства и остался ждать за рулём, не испытывая ни страха, ни надежды. Как его хозяин назвал? Танк без тормозов? Какие страхи у танка? Чего ему бояться? И надеяться танку не на что.

Распахнулась дверь, и, играючи, пританцовывая от избытка силы и радости, сбежал по ступеням и бодро запрыгнул в кабину Фрегор.

— Вперёд, Рыжий!

— Да, хозяин, вперёд.

Искрящийся снег, сливающееся со снегом искрящееся от инея шоссе, красное солнце, тишина и безлюдье… Где, на какой метке бормотание сидящего рядом хозяина стало доходить до сознания?