Дольше, чем хотелось бы людям. В прошлом Кейси помедлила бы, прежде чем дать неприятный ответ. Однако биение второго сердца сделало ее бесстрашной.
– Тысяча лет.
Аудитория пришла в ярость. Девушка была готова. На каждом выступлении (а это одиннадцатое) кто-то утверждал, что радиоаксоны распадаются менее чем за сто лет, так зачем же ждать тысячу?
«А
Но она держала рот на замке. Людям нужны быстрые и простые решения. Для решения насущных проблем они пожертвуют благополучием любого будущего, кроме своего.
Присутствующие вели себя так, словно Кейси – злодейка, обманывающая их. В то время как она предлагала решение для улучшения жизни. Ладно, предлагала некоторым из них.
– Вы ожидаете, что мы проведем тысячу лет, голографируя? – прозвучал очередной вопрос.
Как будто режим голограммы – тюремное заключение.
– Нет, – ответ Актиниума прозвучал более дипломатично, чем Кейси.
Она была рада, что он присоединился.
– В отличие от коммерческих, – объяснил юноша, – неподвижные капсулы медицинского уровня применяют версию общей анестезии. Это ключевой момент. Только в чистом анабиозе они сведут массу посторонней среды обитания до нуля и снизят объем хранения на душу населения. Ход времени не будет ощущаться.
Послышалось недовольное бурчание. Сзади поднялась рука. Актиниум кивнул.
– Как мы можем рассчитывать на возвращение к прежнему уровню жизни, если покинем планету на тысячу лет?
«Прежний» уровень жизни стал первой причиной того, что многие отказались от переезда в экогорода, чтобы позже, когда внешние условия ухудшились настолько, что повлияли на повседневную жизнь, выступить против присвоения рангов.
– Каким образом наши дома и улицы останутся чистыми? – встречным вопросом ответил Актиниум. – Боты выполняют девяносто процентов работ по обслуживанию инфраструктуры как на территориях, так и в экогородах. Восстановление после реабилитации или повторного заселения неизбежно. Однако автоматизированные меры по реконструкции будут приняты заранее для облегчения нагрузки.
Притихнув, люди переваривали услышанное. Затем наступил взрыв:
–
– Как определить внешние условия?
– Вы говорите, что операция «Перезагрузка» по всему миру установит барометры, проверяющие пригодность для жизни, – спросил мужчина, похоже, единственный потрудившийся прочитать пресс-релиз, – и как только определенные условия будут достигнуты, боты выведут всех на поверхность. Тем не менее, как вы можете быть уверены в этих условиях? Тысяча лет – долгий срок.
Наконец-то. Достойный вопрос. Задающий совершенно прав: барометры измеряют только то, на что запрограммированы. Даже если правильные параметры солнечного света, воды и минералов будут зафиксированы, люди непредсказуемы. Одна оплошность – новый микроорганизм или новая болезнь – может означать выживание или вымирание.
Есть только один способ узнать наверняка
IIII IIII IIII IIII I
Стремительный и быстрый. Я едва успеваю отскочить.
Любопытно не то, что он
Он цепляется за Дженеву. Ее кренит, мои ноги подгибаются. Я падаю, когда он забирается на матрас, разбрызгивая воду.
– Г-Герой?
Он приближается. Я отступаю. Рука натыкается на предмет. Весло. Я выставляю его перед собой, когда парень делает еще один шаг. Вглядываюсь в лицо. Голубые глаза не мигают. Он не тот, кто прибирался в доме, выращивал таро, гулял со мной и Дженевой по побережью или рассказывал о звездах. Да, на нем все еще свитер М.М. Волосы, глаза и губы – тоже его. Но это не
Это незнакомец, который душил меня.
–
Ветер уносит звуки моего голоса. Парню все равно. Он не слышит меня, не видит. Делает еще один шаг, пересекая середину матраса. Дженева опускается в воду.
– Не приближайся!
Снова шаг, и весло ударяет его в грудь. Он замирает. Все останавливается. Дыхание. Сердце. Море. Хотя знаю: это невозможно. Море бесконечно, как и этот момент.
И вдруг он прыгает.
22
22
Восьмой класс. Она обедал одна в нише, где хранились клинингботы, в то время как ее одноклассники сидели за столиками в школьном кафе. Ей не хотелось там появляться. Почему? Почему ей не нравилось то, что нравилось другим? Почему она не как все?
Ей нужно выяснить. Кейси одиннадцать лет. Лучшая ученица в классе, хотя и самая младшая. Она плохо разбирается в международном праве.
Кейси не видела ничего скандального в своем проекте. Люди способны, кроме физического тела, принимать иные формы. Например, голограммы. ДНК можно перекодировать, чтобы включить такие процессы, как фотосинтез. Какая разница, если другие функции тоже закодированы? А что, если Интрафейс будет не просто дополнять мозг, а заменит его?
Многое, согласно Акту Эстер, было предназначено именно для того, чтобы провести границу между человеком и машиной. Границу, зыбкую для Кейси, но интуитивно понятную и четко очерченную для сверстников. Они, должно быть, наткнулись на ее проект, потому что однажды с появлением Кейси в школьном кафе воцарилась тишина. Девочка встала в очередь за белковым кубиком, но тут же кто-то демонстративно вышел из нее.
– Сумасшедшая, – раздалось сзади.
Кейси сделала вид, что не слышала. День шел как обычно до тех пор, пока после пятого урока возле научной лаборатории не появилась Силия, учившаяся в соседней средней школе.
– Покажи мне, – потребовала сестра.
– Что?
–
Кейси не могла возразить. Она провела сестру в кладовку, где хранились клинингботы.
Силия взглянула на модернизированную модель-891 и повернулась к сестре.
–
Сестра и раньше отвергала попытки Кейси облегчить ее боль, но только потому, что девушка не обращалась к первопричине.
– Мы могли бы вернуть маму, если бы у нас были ее воспоминания.
Как показали голографы и ГМО-процедуры, люди оставались людьми до тех пор, пока сохраняли собственный мозг.
– А
– Это я.
Обновленная версия, с поведением и мыслями, приближенными к живому человеку. Осталось только разобраться, как закодировать реакции на новые раздражители.
В качестве предмета своих исследований девочка неделями изучала мимику людей. Теперь эти знания пригодилось, позволив ей распознать эмоцию ужаса на лице Силии.
Информация достигла властей К2П. Кейси, наконец, поняла масштабы своей ошибки, если не ее суть. Несколько минут спустя школьная охрана попросила ученицу покинуть территорию учебного заведения. Ей запретили появляться в школе.
Запертая в четырех стенах модуля, она ждала приговора. Выселение казалось наиболее вероятным. Она морально готовилась к нему, устраняя свои страхи один за другим. А потом Дэвид Мизухара заключил сделку с К2П: Кейси сможет остаться, выполнив определенные условия.
Ей пришлось подчиниться научным санкциям. Ее биомонитор перенастроили и откорректировали, а Интрафейс снабдили датчиками слежения. Только после этого она вернулась домой к Силии.
Облегчение на лице сестры убедило Кейси, что она поступила правильно. Без науки в ее сердце поселилась пустота, но Силия стоила того.
Какой наивной она была!
Если просьба о партнере была удовлетворена легко и быстро, то здесь Кейси ожидала борьба.
– Она нас шантажирует! – кричал Барри. – Я так и знал! Иначе зачем ей надо было скрывать решение до сегодняшнего дня?
– Потому что это нарушение международного права! – невозмутимо защищалась девушка.
Споры, обсуждения, бюрократия, законы. Присутствующие, наконец, поняли, что должны уступить, сделать послабления. Надвигающаяся катастрофа требовала радикальных решений. Конец мира вернул Кейси жизнь, которую она потеряла пять лет назад. Девушка не знала, как к этому относиться, но что сделано, то сделано. В ближайшие дни ей предстояло сделать еще больше.
Демонстрация началась на сцене. Актиниум стоял рядом с ней.
– Одну минуту, – обратилась девушка к аудитории.
Она не стала объяснять, каким образом, приняв во внимание все ошибки, они рассчитали барометры.
Она просто покажет, как показала Силии.
Кейси шагнула за сцену.