Тюрьму закроют, но Малакай рассчитывал на свою безупречную репутацию и желание надзирателя вывести всех посетителей с планеты, чтобы команда не осталась запертой в ловушке. Но если их все-таки не выпустят? Цуне придется провести еще какое-то время в слишком тесном контейнере.
Этот план вызвал у Аури много вопросов. Как ему и Марин удалось сбежать из Аттики много лет назад? Да, они выбрались из своих камер. Но у них не было экипажа, который мог бы увезти их с планеты.
Женщина-надзиратель снова просканировала штрихкоды Аури и Марин, зарегистрировав их текущее местоположение в системе тюрьмы. Линзы Аури обнаружили татуировку Марин, и ее публичные данные всплыли перед глазами.
Считывать штрихкоды членов экипажа было неправильно, но Аури не могла устоять. Слишком долго они их скрывали. Там, где она выросла, штрихкоды использовали, чтобы завязать разговор, а не создавать тайну, которую непременно хочется раскрыть.
– Вы в системе. – Надзиратель повернулась к своим коллегам-офицерам, склонившимся над столом. Аури рассматривала их, выискивая знакомые черты. Один жевал бутерброд с мясом, другой разложил перед собой разобранное оружие. Оба сидели к ней спиной.
– Эй, – приказала женщина-надзиратель. – Шиба, проведи этим двоим экскурсию по зоне.
Мужчина с сэндвичем в руках повернулся: сэндвич замер на полпути до его рта. Кусок сыра шлепнулся на серую форму.
– Я только сел поесть.
– Ты всегда ешь, – пошутил другой, крутанувшись на стуле. – Ни один нормальный человек не захочет перекусывать так рано.
Аури замерла. Ее взгляд упал на бейджик, а затем переместился на лицо мужчины.
Ее рука метнулась, чтобы натянуть куртку поверх штрихкода, но подергивание мышц возле его глаза говорило о том, что она опоздала.
Инди молниеносно собрал свой пистолет, а затем с ворчанием сполз со стула.
– Давай я займусь. – Он похлопал женщину-надзирателя по плечу. – Правда, тебе теперь отвечать за то, чтобы Шиба прошел следующий тест на физическую подготовку. – Он подмигнул.
Она рассмеялась, не обращая внимания на ядовитое выражение лица Инди, когда он посмотрел на Аури. Он мог быть обаятельным, когда хотел. Она прекрасно об этом помнила.
– Договорились, – согласилась женщина-надзиратель.
Тело Аури будто сковал лед: ноги грозили разлететься на тысячи невосстановимых осколков, если она шевельнется. На нее нахлынули воспоминания о самом последнем разе, когда она видела Инди: его выволокли из кабинета директора. «В следующий раз, когда я тебя увижу, – прошипел он, проходя мимо, зажатый между охранниками, – я убью тебя, железяка».
Аури страшно захотелось вернуться к лифту. Отменить экскурсию. Но от нее зависело так много людей. Не только команда и Цуна, но и жертвы живоедов – прошлые и даже будущие, если она потерпит неудачу.
– Сюда, агент. – Инди, сохраняя приятный тон, вышел из офиса, захлопнув за собой дверь. Он будто желал предоставить другим охранникам уединение, но Аури знала: так они не услышат ее криков о помощи.
– С какого конца хотите начать? Восток или запад? – спросил Инди. Он посмотрел на Марин, склонив голову, словно прикидывая, какую угрозу она представляет.
Аури сглотнула, цепляясь за свой ужас, борясь с ним. Эта игра была ей знакома.
– Запад?
– Восток понравится тебе больше. – Он поднял брови, словно ожидая, что она возразит.
Прежняя Аури возразила бы, но сейчас нет. Цуну держали в восточном крыле: именно туда и хотела отправиться Аури.
– Хорошо. – Он шел впереди, насвистывая под нос гимн их школы. Звук отражался от стен, превращаясь в острые ножи, которые с каждым шагом вонзались в нее.
Мелодия замерла на его губах, когда он заговорил:
– Уверен, из базового курса вы помните, что эти камеры неприступны. Каждая сделана из стали с окошком размером десять на десять сантиметров из пуленепробиваемого стекла. – Его голос приобрел тон скучающего экскурсовода. – Единственные ключи в виде чипов введены под кожу охранника. Если охранник умирает, теряет эту руку или чип удаляется, он деактивируется. Заключенные никуда не денутся. – Он вытащил электрошокер из-за пояса и начал вертеть его в пальцах.
Аури покачала головой, пытаясь сосредоточиться. По словам Малакая, когда Аттика только строилась, здесь спроектировали лестницу для врачей. Если коридоры перекроют, у врачей будет возможность убежать на верхние уровни. Но когда десятки лет назад тюрьму, помимо других технических усовершенствований, оборудовали системой подземных капсул внутри медпункта, лестницу закрыли и забыли про нее.
До тех пор, пока Марин не заговорила со стенами. И стены не заговорили в ответ.
Они приближались к концу того самого крыла. Информация, которую собрал Кастор, гласила, что камера Цуны – последняя слева. Проходя мимо, Аури заглянула в крошечное оконце. Женщина сидела на металлическом полу, прижавшись спиной к стене, с закрытыми глазами. У нее была темная сияющая кожа и облако курчавых волос. Цуна была прекрасна, как и описал ее Кастор. Рядом с ее камерой располагался медпункт: открытые двери вели в темную пустую комнату.
Аури решила действовать, пока страх не переубедил ее. Она споткнулась, упав на Инди, пока тот вращал электрошокер. Он покатился по полу и ударился о босые ноги Марин.
– Гоменасай[19], – выпалила Аури, используя дружелюбное слово для извинения, хотя они никогда не были – и никогда не будут – друзьями. – Марин, ты не могла бы подать оружие офицеру?
Марин наклонилась, чтобы поднять электрошокер.
– Вот. – Она протянула руку, коснувшись руки Инди. На бледной коже Марин появилось черное пятно размером меньше редкой монеты.
– Ты вдруг стала неуклюжей, кисама[20]? – спросил Инди, вырывая электрошокер из руки Марин. Он схватил Аури за униформу, резко потянул к себе, а затем оттолкнул к стене.
Холод стены обжигал ее сквозь толстую ткань кителя и жилета.
– Не называй меня так, – сказала она, собираясь с духом. – Теперь мы солдаты, Инди. Почему бы не оставить все в прошлом?
Стоящую позади него Марин охватывала паника. Инди швырнул Аури прямо на их секретный выход. И теперь он стоял между Марин, Цуной и свободой. Аури нужно было заставить его отойти. Она вырвалась из его рук и сделала шаг в сторону. Подальше от камеры Цуны и двери.
Инди покачал головой, смеясь. Когда-то длинные соломенные волосы теперь были подстрижены так коротко, что она видела кожу его головы.
– Трудно забыть, когда я живу в этой адской дыре из-за тебя. – Он снова толкнул ее, и она ударилась спиной о стену. Аури провела ладонями по гладкому металлу. Ее пальцы дернулись от желания обхватить ручку диска. От желания сражаться.
– Я не собирался причинять тебе боль, – сказал он. – Хотел лишь напугать тебя, что могу это сделать. Но ты никогда не была неуклюжей, кисама. Ты всегда была грациозна и совершенна. Твое спотыкание говорит о том, что ты что-то замышляешь. – Он вставил электрошокер в петлю на поясе. – Хочешь проверить, помню ли я нужные места? Ты по-прежнему чувствуешь боль? Или тебя еще не обновили? – Он навис над ней, как титан на поле боя над одиноким воином. Безоружным, слабым, испуганным.
Ее подбородок дрожал.
– Инди, давай просто остановимся.
Из-за его спины Марин крикнула:
– Что происходит?
– Инди, я сожалею о том, что сделал ГК, – начала она, поднимая руки в попытке успокоить его. – Но я никогда не рассказывала ему об издевательствах. Он сам как-то узнал. И мне жаль твою семью. Киборг-Подрывник получил по заслугам. – После того, как убийцу поймали, врачи сняли с киборга роботизированные конечности и улучшения и оставили его умирать. Он протянул всего несколько дней.
Инди втянул голову в плечи, словно пытаясь заглушить ее слова. На его лице отразилась боль.
Не получив от него ответа, Аури откашлялась и отодвинулась от стены, надеясь обойти его.
– Экскурсия окончена. Отведи меня к другим офицерам. Уверена, что они смотрят трансляцию с камер видеонаблюдения и явно заинтересованы в происходящем. – Она указала головой на стеклянный офис, который едва было видно из этого конца коридора. Может быть, напоминание о том, что они здесь не одни, усмирит его ярость. Или о том, что их перепалка будет записана.
Лицо Инди покраснело, и он стиснул зубы.
– Думаешь, можешь тут командовать, кисама? – Он шагнул вперед, не давая ей пройти. – Сюда никто даже не посмотрит. А камеры, о которых ты так переживаешь… – Его колено скользнуло между ее ног. Она напряглась. Он наклонился вперед, затхлое дыхание коснулось ее щеки. – Камеры уже месяц как не работают.
Его кулак врезался ей в живот.
Из легких лихорадочно вырвался воздух. Аури захрипела, согнувшись пополам.
Другой рукой он треснул ее по лицу: от удара ее человеческая щека врезалась в стену. Коленом между ног он удерживал ее в ловушке. Она подняла руки: все ее навыки тренировок Д.И.С.К. куда-то испарились. Она снова была одинокой маленькой девочкой, загнанной в угол.