– Вчера вечером, в 19:00 нас атаковали. Многие мужчины и женщины Федерации погибли. Я приношу глубочайшие соболезнования их семьям. Мой сын также был ранен во время нападения.
Камера сдвинулась от лица ГК и сфокусировалась на Тае, который стоял прямо позади своего отца. При виде его сердце Аури болезненно сжалось. На нем была униформа Д.И.С.К., на лбу – зашитая рана, а рука покоилась на тканевой перевязи.
Камера вернулась к ГК.
– Моя приемная дочь Аурелия Пери была захвачена в хаосе и считается погибшей. – Он остановился, как будто задыхаясь. Зная его таким, каким она знала его сейчас, Аури догадалась, что это была игра на камеру. В горле образовался ком.
– Некоторые говорят, что нападавшие были монстрами, – продолжил он. – Некоторые утверждают, что они даже не были людьми. – ГК стиснул зубы. – Говорю вам, граждане Анкорской Федерации: их действия действительно были чудовищными, но они, безусловно, были людьми. За несколько минут до этого обращения мои источники сообщили, что ответственность за злодеяния взяло на себя ополчение ренегатов с Медеи. – Он наклонился вперед, обхватив пальцами края трибуны. – Я хочу обратиться к убийцам. Мы сильны. Мы обучены. Мы придем за вами. И мы не остановимся, пока не уничтожим вас до последнего. Федерация защищает своих, а таким, как вы, не место среди нас.
Камера снова переключилась на диктора, когда она и ее товарищи обсуждали нападение и свои мысли о реакции ГК.
Малакай стукнул кулаком по столу, и видеоэкран погас.
– Ничего не изменилось. – Он указал на стол, где проигрывалось видео. – Еще больше лжи, больше замалчивания. Он даже не упомянул о повреждении хранилища или данных, которых лишился из-за того, что туда проник корабль. Интересно, сколько он за это заплатил? Какой шантаж использовал?
Аури думала о ГК, о человеке, который спас ее и вырастил. Укол вины пронзил ее живот при мысли о том, чтобы восстать против него. Но какой у нее был выбор? Его мир был ложью. Она хотела правды. Она хотела, чтобы вся Федерация, жертвы живоедов, семьи невиновных, преданных смерти, знали правду.
– Его утаивание больше не имеет значения, – сказала Аури. – Мы узнаем правду. И заодно… – Она вздернула подбородок. – Мы разоблачим его.
Малакай посмотрел на каждого члена экипажа: Марин, Кастора, Цуну, Катару, Ферриса и, наконец, Аури.
– Мое предложение только для добровольцев. – Он встал во главе стола. Уловив в этом некий сигнал, все расселись по местам.
Аури обошла стол, чтобы занять прежнее место: Марин сидела слева от нее, Малакай – справа. Цуна заняла некогда пустующий стул во главе стола напротив. Место по другую сторону от Малакая оставалось свободным, но в этом было что-то правильное, как будто место уже было занято. Занято призраком Кестрэл, девушки с сердцем героя и жаждой неба.
Малакай сложил руки на столе.
– Если вам неинтересно, так и скажите, и я высажу вас на любой планете от Бэббиджа до Медеи.
– Просто скажи, что за задание, чтобы мы могли сказать «да», – пробормотала Катара.
Уголок рта Малакая дернулся.
– Информация, которую Цуна помогла нам украсть у федералов, содержит правду о Роанли.
Все резко вздохнули. Тишина в комнате излучала странную напряженность.
Малакай продолжил:
– Слухи о том, что терраформирование планеты не удалось, – это ложь Федерации. Именно там зародились живоеды, и Роанли – это место, где нашли Аури. – Он взглянул на нее, чтобы узнать, не хочет ли она что-нибудь добавить. Когда она покачала головой, он продолжил: – На этой планете есть непередаваемые файлы. Файлы, которые многие археологи жаждали изучить, но не смогли извлечь. Это будет опасно. – Он сделал паузу и медленно вдохнул. – Моя миссия – отправиться на Роанли, собрать данные и использовать их, чтобы свергнуть Федерацию.
– Твои планы всегда до абсурда просты, – задумчиво сказала Цуна.
–
Капитан покачал головой.
– Я не прошу никого в этом участвовать, – подчеркнул он. – Как я уже сказал, я готов высадить вас на любой планете по пути, без лишних вопросов. – Он посмотрел на каждого члена своей команды. – Просто скажите свое слово.
К удивлению Аури, первым ответил Феррис:
– У меня есть четыре слова, Кай. – Он вытянул руку, снимая нарукавник со своего штрихкода. – Я готов пойти с тобой.
Малакай улыбнулся другу.
– Вообще-то, это пять слов. – Он склонил голову. – Спасибо, Феррис.
Когда Феррис обнажил свой штрихкод, в памяти Аури возникла страница из учебника. В первые дни существования Федерации, когда капитаны набирали людей в команду, по правилам церемонии каждый обнажал свой штрихкод для тщательного изучения. Это символизировало то, что человек приносил в жертву свою жизнь ради желаний своего капитана. До самой смерти.
Катара повторила церемониальное движение.
– Я с тобой. Где же еще убивать тебя, как не на пустынной планете?
– Ты все никак не успокоишься? – спросила Цуна, закатив глаза. Она закатала рукав свитера, штрихкод был обнажен. – Я с тобой, Малакай. Хотя ты прекрасно знаешь, что меня тошнит от стресса, так что ты сам можешь от меня отказаться.
Малакай не смог сдержать улыбку.
– Я всегда тебе рад, Цуна.
Кастор взглянул на бывшую жену, затем на остальную команду. Он вздохнул.
– Нужно сделать остановку и купить продуктов. – Он снял манжету, обнажив штрихкод.
Марин ничего не ответила, просто показала всем свой штрихкод.
Малакай посмотрел на Аури.
– Агент Пери?
Аури окинула взглядом стол. Ее окружали люди, которых она встретила всего несколько недель назад, практически незнакомцы. И все же глубоко внутри себя, в крови, в глубине души она знала.
Аури знала, что нашла дом.
– Я не агент Пери. Больше нет. – Она повернула свою роботизированную руку, чтобы он увидел ее штрихкод. – Я с тобой, Малакай.
Возможно, это лишь привиделось Аури из-за недостатка сна, но глаза капитана словно блестели от сдерживаемых слез. Он прочистил горло.
– Супер. – И издал сдавленный смешок. –
Его губы расплылись в улыбке, когда он посмотрел на каждого из членов экипажа.
– На Роанли.
– На Роанли, – повторили они.
Благодарности
Благодарности
Само написание книги – процесс довольно одинокий, но многие оставили свой след на этих страницах.
Прежде всего я благодарю Бога за то, что он благословил меня любовью к письму и одарил безграничным воображением.
Я безмерно благодарна своим родителям и сестрам.
Моему отцу за его жертвы во время службы в армии США в течение тридцати пяти лет на момент публикации. Папа, ты привил мне чувство патриотизма, долга и признательности к этой прекрасной стране, которой я благодарна за то, что могу назвать ее домом. Спасибо.
Моей маме за службу в тылу с четырьмя неугомонными дочками. Спасибо за твою безграничную любовь и терпение. Незаметной силе и стойкости я научилась у тебя.
Моим сестрам Мэдди, Бекки и Саре. Вы были жертвами (и почитателями) моих ранних произведений, несмотря на их многочисленные недостатки. Я люблю вас.
Моему мужу и детям.
Джефф, твои любовь и поддержка навсегда меня изменили – и эту книгу тоже! Спасибо за то, что был моим рупором, за то, что вносил со мной правки до поздней ночи, сидя за кухонным столом, несмотря на нехватку сна из-за наших беспокойных малышей. Без тебя я бы не узнала ни об орбитальной помощи, ни о SpaceX. «Шип-шат» тоже остался бы в этой книге (слава богу, что нет!).
Моим упомянутым выше неспящим малышам, Элоизе и Уайлдеру. Вы всегда учите меня тому, как важны гибкость и безграничная любовь, и тому, как находить что-то фантастическое в мелочах.
Эта книга не вышла бы в таком великолепном переплете, если бы не моя замечательная издательская команда. Бесконечная благодарность моему лучшему агенту Бекки и трудолюбивой команде Owl Hollow Press, Эмме, Ханне и Оливии. С нетерпением жду второй книги!
И, наконец, спасибо тебе, читатель, за то, что рискнул прочитать эту книгу. Я надеюсь, что ты нашел новых друзей среди неидеальных, но симпатичных персонажей, с которыми ты встретился на этих страницах.