Иссиль чуть усмехнулась, приподняв уголок губ:

– Запугиваю? Нет. Я хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза… и оценила, чем рискуешь. Дамиан говорил тебе о таком исходе?

– Он был ранен, – пробормотала Аделин. – У нас не было выбора.

– А сейчас? Он тоже ранен, и у него нет выбора? – её голос стал шелковым, но в этой мягкости пряталась игла.

– Я сама попросила…

– С одного укуса… – протянула Иссиль, изучающе скользя по ней взглядом. – И ты уже ищешь оправдания.

– Он осторожен. Он даёт мне своей крови больше, чем берёт, – слова сами сорвались с её губ.

– Осторожен? – её бровь иронично изогнулась. – Я уже слышала это… когда–то, про Селестину.

– Селестину?.. – эхом повторила Аделин.

– Ты даже этого не знаешь? – Иссиль чуть склонила голову, её улыбка стала мягкой, почти сочувственной. – Знаешь, в тебе есть что–то… ценное. Редкое. Может быть, поэтому он так за тебя держится.

От этих слов, что она важна для Дамиана у Аделин в животе потеплело. Она даже почувствовала, как дрожь в коленях слегка стихает.

– Как причудлива кровь. Ты – Аделин Левантер… копия своей пра–пра–пра… – она сделала лёгкий, театральный жест рукой, – тётки, допустим. Селестина Левантер была самой большой любовью Дамиана.

Тепло внутри мгновенно погасло, будто его выдули ледяным ветром.

– Вы врёте.

– Детка, – Иссиль подошла ближе, наклонилась, коснулась её подбородка холодными пальцами, заставив поднять взгляд, – ты что, думала, что важна сама по себе?

Она остановилась вплотную, её пальцы холодно сомкнулись на подбородке Аделин, заставляя поднять взгляд.

– Что ты важная фигура в большой политической игре? Последняя из рода Левантер…

Иссиль на миг задержала паузу, медленно скользнув взглядом от глаз до губ, словно смакуя момент.

– …всего лишь красивая игрушка с правильным лицом.

ГЛАВА 44

ГЛАВА 44

Всё эти брошенные в беспорядке куски, внезапно сошлось в единый рисунок. Пазл сложился, и каждая деталь вонзалась в неё острой, холодной болью, как если бы под рёбра вогнали клинок и медленно провернули.

Как она дошла обратно Аделин и не помнила. Но в дверях её комнаты уже стоял он.

– Где ты была?

Дамиан стоял в полумраке, у камина. Пламя высвечивало резкие линии его лица и превращало глаза в два жутких уголька.

– Я разве позволял тебе выходить?

Ярость вспыхнула мгновенно, как сухая трава от искры. Она подошла ближе, и ладонь сама взлетела. Пощёчина прозвучала неожиданно громко, и на его щеке проступило розовое пятно.

– А что? Боишься, что я испорчу твое драгоценное лицо Селестины? – выплюнула Аделин.

Он повернул голову медленно, с каким–то опасным спокойствием, словно сдерживая порыв схватить её прямо сейчас.

– Что ты сказала? – с рыком спросил Дамиан.

– Ты слышал. Я все знаю. Про тебя, про Селестину, про то, что укусы вызывают зависимость…

– Я даю тебе свою кровь, ты не зависима. Я бы не стал…

– Но ты стал заменять Селестину мной!

Дамиан резко шагнул вперёд. Она инстинктивно отступила, но он уже оказался вплотную.

– Не стал! – рявкнул он так, что дрогнули стёкла в окнах. – Не стал!

Глаза Аделин расширились. Сейчас мужчина перед ней напоминал того самого вампира, который на ее глазах сломал шею Торну, только теперь эта злость была направлена на нее.

– Я тебе больше не верю.

– Не веришь мне? – он подошёл ближе, так что тень от его фигуры поглотила её. – А кому ты веришь? Люсиану? Он натравил на тебя своих псов на первом патруле. Кто вытащил тебя оттуда? Я. Или Иссиль влезла? Ты видела её первый раз и сразу веришь на слово?

– Зачем ты играешь со мной? – она отступала, но он двигался за ней, как хищник, отрезая пути к отступлению. – Ты же сам рассказывал мне про Селестину, спрашивал, как бы я отнеслась к тому вампиру. Теперь понятно почему ты так ко мне относишься.

– Послушай… – его руки резко легли на её плечи. Пальцы вонзились в ткань платья, и Аделин почувствовала боль в ключицах.

– Не хочу! – она попыталась вырваться, но он дёрнул её на себя, и в этот момент в его глазах мелькнуло что–то хищное, от чего внутри похолодело. – Отпусти!

– Послушай меня! – он встряхнул её так, что голова дёрнулась назад, а мир на секунду поплыл. Его лицо оказалось совсем близко: скулы острые, губы сжаты, дыхание горячее и тяжёлое. – Я, действительно, удивился тому насколько вы похожи, но это только, если не смотреть на тебя постоянно. У Селестины никогда не было твоего взгляда колючки, от которого у меня все внутри кипит, у нее не было вот этой крохотной родинки под губой…

Он медленно наклонился и коснулся губами этой родинки. Аделин зажмурилась, чувствуя, как сердце рванулось к горлу.

Губы Дамиана дрогнули в кривой усмешке. Он достал из кармана сложенный листок.

– Помнишь? Ты посмеялась, что это любовное письмо.

Он рывком развернул её спиной к себе, прижал так, что её лопатки упёрлись в его грудь, и раскрыл письмо перед лицом.

– Смотри. Читай, – приказал он, сжимая её подбородок так, что скулы заныли.

– Мне больно… – едва слышно сказала Аделин.

– Читай, – в его голосе был низкий, опасный хрип, от которого по спине побежали мурашки.

Аделин уставилась в одну строчку, лишь бы не видеть остальное.

– Это последнее, что у меня осталось от неё, – сказал он тихо, но так, что эти слова прорезали воздух.

Он швырнул письмо в камин. Огонь жадно проглотил бумагу. Пламя на миг отразилось в его глазах, и он опустил голову к её шее, вдохнув. Клыки не коснулись кожи, но от близости его дыхания она почувствовала, как в животе сжался узел. Вторая рука скользнула к её талии, прижимая так, что стало трудно дышать.

– Отпусти, – прошептала она. – Мне больно.

– Нет, – Дамиан лишь сильнее прижал ее к себе.

Но все равно Аделин почувствовала, как напряжение в его теле уходит, возвращая Дамиана, к которому она уже даже привыкла. Она подняла руку и зарылась пальцами в его волосы. Знала, что не должна, но не отняла руку, даже когда поймала себя на этом движении.

– Глупая, – сказал он тихо.

ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

– Что такое? – голос Дамиана был хмурым, но в нём чувствовалась усталость. – Иссиль уже испортила мне настроение.

Люсиан, развалившийся в кресле так, будто оно было его троном, плеснул вина в бокал, наблюдая, как вино медленно облизывает стенки.

– Пока ты развлекаешься, я делами занимаюсь, – протянул он с ленивой насмешкой и отпил маленький глоток. – Пришли донесения. Твою девчонку объявили убийцей и заблудшей душой. Даже цену назначили, именно за живую.

Он сделал паузу, смакуя и вино, и эффект произнесенных слов.

– Уже читают проповеди о коварстве вампиров, с которым им еще не доводилось сталкиваться, что даже потомки лучших охотников иногда не могут устоять, – в его голосе скользнула ядовитая усмешка. – Под эту песню затягивают режим.

Дамиан медленно сел в кресло рядом с Люсианом, и его пальцы сжали подлокотник.

– Они пытаются увести фокус внимания с того, что Круг Крови требует всё больше крови, – произнёс он глухо.

– Есть и занятный момент, – продолжил Люсиан, беззаботно вращая бокал, словно этот разговор касался кого угодно, только не их. – После смерти подружки твоей Левантер… как её там… Рокс, – он прикрыл глаза, вспоминая, – многие семьи поспешили забрать детей из Академии.

Дамиан коротко кивнул, будто отмечая про себя и в его глазах мелькнула тень мгновенного просчёта, куда можно направить ситуацию.

– Если у них появилось недоверие к системе, я мог бы мягко надавить и переманить их на нашу сторону, – сказал он, выпрямившись.

– Или, – Люсиан чуть подался вперёд, сверкнув взглядом, – мы просто постоим в стороне и посмотрим, как они перегрызутся сами… Ах да, точно, уже не можем. Они же не остановятся, пока не получат твою пассию.

Дамиан резко вскинул взгляд, и в его глазах мелькнуло предупреждение.

– Да что с тобой не так, Люсиан?

– Со мной? – губы Люсиана изогнулись в улыбке, которая больше напоминала оскал. – Может, с тобой? Тебя же, кроме неё, ничего не интересует. Всё, что ты делаешь, пытаешься привязать к себе девчонку.

Он сделал паузу, отпил вина, задерживая бокал у губ.

– Скажи честно… – голос стал ниже, тягучее, – ты ведь специально не замечаешь, что она чувствительна к укусам?

– Ты следишь за мной? – спросил Дамиан тихо, с опасной тенью в глазах.

– Неважно, – улыбка Люсиана стала чуть натянутой, но он не отвёл взгляда. – Просто со стороны твои попытки удержать её уже больше похожи на одержимость.

Он поднёс бокал к свету, посмотрел сквозь густую алую жидкость.

– Ты всё равно её не удержишь, как бы ни старался. Даже если убережёшь от Совета Охотников и Круга Крови, время всё равно отберёт её у тебя. Она смертна, Дамиан… в отличие от тебя.

Последние слова он произнёс почти ласково, но эта ласка была похожа на клинок, вонзённый прямо под рёбра.

***

«Время всё равно заберёт её у тебя»

Слова застряли в голове и зазвенели в пустоте, не утихая.

Дамиан стоял, уставившись в огонь, но видел не пламя. Видел, как это будет.

Тонкие пальцы, что сейчас цепляются за него с отчаянной силой, однажды обмякнут. Глаза, в которых сверкает тот самый колючий свет, из–за которого он сходит с ума, будут тускнеть, теряя резкость. Голос, что дерзко бросает ему вызов, станет тише, прерывистее… пока и вовсе не стихнет.

Вечность рядом с ним, но не для неё.

Неважно, что сейчас она молода, упряма, горячая. Время самый терпеливый убийца и оно не оставит ему Аделин.