– Можно переводом, – сказала гадалка и кивнула в сторону бумажки с QR-кодом на двери. Элис сфотографировала код и поспешила на выход, а маленький Тотошка еще несколько шагов провожал ее по тротуару, игриво пытаясь ухватить зубами перья на платье.
Глава 43
Глава 43
Томми наверняка свернул вечеринку и прыгнул в такси или же вызвал полицию. Может, и то и другое. Элис отключила «Локатор», а потом и сам телефон. Он, скорее всего, догадается, что она пошла на Помандер-уок, поэтому, добравшись до Девяносто четвертой, Элис подумала было пойти еще куда-нибудь, но идти было некуда. Не преступление – уйти с собственной вечеринки. Мудацкий поступок, спору нет, но не криминальный. Она не без вести пропавший человек. Она просто дурак.
Было еще рано – всего десять вечера. Элис открыла калитку и порадовалась знакомому скрипу кованого железа. В доме у Романсов горел свет и у соседей напротив. В том доме теперь жил актер, Элис знала его в лицо, но имя запомнить никак не могла. Нянька Урсулы, Келли, жила в соседнем доме, Элис увидела, что ее родители смотрят телевизор в гостиной. Сама Келли, наверное, уже отправилась спать. В этом переулке было очень приятно расти, но вместе с тем Элис хорошо помнила, каким тесным он иногда казался, как мало было видно из окна. Может, поэтому Леонарду было так трудно писать: все, что он видел из окна, – это соседский дом, в точности такой же, как его собственный, и стену из окон и пожарных лестниц с другой стороны. А может, ему и не было трудно. Не в этот раз.
Свет Леонарда – свет в его доме – не горел. Элис подумала, дома ли Дебби – утром ее не было. Может, они с Леонардом состояли в том волшебном типе брака, о котором мечтала Элис, – или думала, что мечтала, – где муж и жена живут в паре кварталов друг от друга и всегда могут удалиться в свое собственное пространство. По нью-йоркским меркам дома на Помандере были не такими уж и маленькими, но для тех, кто там жил и работал, у кого все стены были уставлены книжными шкафами и кто так и не научился покупать или готовить нормальную еду, там было тесновато. Дебби. Вспомнив о ней, Элис порадовалась. Ее нескрываемая доброта явно выдавала в ней такую женщину, которая всегда охотно поможет с домашней работой. Элис сразу представила ее заботливой и отзывчивой учительницей в плиссированной юбке, начинающейся под самой грудью, живым воплощением слова «бюст».
Элис открыла дверь, и у ее ног тотчас возникла Урсула. Она навсегда отбила у Элис любовь к другим котам – заносчивым лентяям, которые упорно игнорируют своих человеков, пока не приходит время кормежки. «Эх, Урсула», – сказала Элис и взяла кошку на руки. Урсула осторожно вскарабкалась ей на плечи, как ожившая шаль. На коврике у двери валялось несколько писем, брошенных через прорезь в двери. Не включая свет, Элис прошла на кухню и уселась за стол. Урсула переместилась к ней на колени, лениво поохотилась за парочкой перьев, а потом свернулась в тугой черный клубок и закрыла глаза. Элис щелкнула выключателем.
Над холодильником висела полка, на которой хранились многочисленные награды Леонарда: статуэтка в форме космического корабля и еще одна в форме кометы. Элис никогда не понимала, почему научная фантастика и космос так тесно связаны между собой. Количество фантастических романов, где действие происходит на Земле, в разы меньше чем тех, что разворачиваются на планете Блок или в какой-нибудь далекой галактике. Может быть, все дело в том, что куда проще представить совершенно другую жизнь за пределами стен, которые видишь каждый день. Проще и даже приятнее проводить бесчисленные часы в совершенно другом месте. Элис встала на цыпочки и достала один из серебряных космических кораблей. Их было два, но Элис не могла их вспомнить. Статуэтка была вся пыльная, но увесистая – стоящая вещь, не то что какая-нибудь хлипкая безделушка из сувенирного магазина. На постаменте была небольшая плашка. Элис стерла с нее пыль и прочла:
Лучший роман, 1998 год «Заря времени» Леонард Стерн
Лучший роман, 1998 год «Заря времени» Леонард СтернЭлис поставила статуэтку на стол рядом с книгой. Урсула запрыгнула на стол и устроилась рядом, с громким урчанием протянув Элис подбородок. Элис открыла кран, и кошка тут же сунула шершавый язык под струю этого ресурсоемкого фонтанчика. Элис тоже набрала в горсть воды, сделала пару глотков и опустила ладонь на гладкую кошачью спину.
* * *
Книжные полки были повсюду, но Леонард никогда не ставил на них свои книги, а если и ставил, то разобраться в его системе организации мог только он сам. Когда Элис была маленькой, она знала, где можно найти определенные книги: Агату Кристи, Вудхауза, Урсулу Ле Гуин. Она проскользила взглядом по полкам в поисках книг отца, зная, что не найдет их там.
Но у Леонарда был запас. Элис помнила, что он подписывал экземпляры для всяких благотворительных мероприятий в Бельведере, сборов средств и аукционов. Она включила свет в единственной в узком коридоре кладовке, где Леонард наспех состряпал деревянные полки: недоделанные и грозящие кучей заноз. Внутри стояло несколько мятых картонных коробок. Ближайшая была подписана как «БВ ЗАРУБЕЖНЫЕ ИЗДАНИЯ». Элис отодвинула коробку в сторону и за ней обнаружила другую, с надписью «ЗАРЯ». Она разложила маленькую стремянку, которая стояла в кладовке на случай, если нужно было поменять лампочку, и с громким стуком спустила коробку на пол. Розовые перья, точно снегом, тут же припорошила пыль.
Внутри были разные издания: в мягкой оранжевой обложке, как то, что сунула ей Сэм, и в твердом переплете, с недооцененной черно-белой суперобложкой – по большей части шрифтовой, с маленькой желтой дверцей по центру: как будто ты смотришь на закат из мультяшной мышиной норки. Помимо этих экземпляров внутри лежало несколько зарубежных изданий –
Элис положила диски обратно и затолкала коробку на место, оставив один экземпляр «Зари времени». Его она сунула под мышку и направилась к дивану. Леонард всегда был большим поклонником послеобеденного сна, поэтому на диване всегда лежали видавший виды, но очень уютный плед и подушка, которая вообще-то принадлежала Урсуле, но та всегда была рада ей поделиться. Элис прилегла на диван и закрыла глаза. Было поздно, она вымоталась. Урсула запрыгнула на диван и принялась жамкать ее грудь, оставляя на платье крошечные дырочки. Элис раскрыла книгу, прекрасно понимая, что не закроет ее, пока не дочитает.
Если в «Братьях времени» Леонард изображал приключения и семью – у него не было братьев, а его родители были хоть и благодушными людьми, но его внутренним миром никогда не интересовались, – то в «Заре времени» он изобразил ее. Точнее себя, наблюдающим за ней. Элис понимала, что Заря – это не она, Заря была плодом воображения, смешением нескольких людей: самого Леонарда и того, какой он видел Элис, и не только ее, – а потом с ней случилось это удивительное литературное волшебство, когда герой начинает делать и говорить то, чего не ожидал и сам автор. Элис обожала книгу отца. Книги! Ей хотелось, чтобы их было больше, чтобы где-нибудь была припрятана целая коробка. Неважно, опубликованных или нет, неважно даже, читал ли их кто-нибудь еще. Это лучше, чем дневники, – в книгах не было ничего такого, от чего ее могло покоробить, ничего такого, что могло показаться не предназначенным для ее глаз. Все люди имеют право на личную жизнь, даже родители. Но в книгах Леонарда, в его книгах, Элис могла отыскать маленькие послания. Иногда в чем-нибудь простом вроде описания блюда, которое, она знала, Леонард сам любил, – жареные яйца, подсушенные на сковородке, пока нижняя сторона не станет коричневой и хрустящей, – или упоминание группы Kinks. Маленькие, навечно запечатленные частички его самого, молекулы, превратившиеся в слова на странице. Но Элис видела, что там скрывалось на самом деле. Там был ее отец.
В книге была не сторожка. Заря жила в Вест-Виллидже на Пэтчин-плэйс, в конце переулка там горел газовый фонарь. Однажды она прошла через маленькую дверь в дальней стене своей гардеробной, за такими дверцами обычно скрываются неприглядные, но необходимые тайники с предохранителями или счетчиками воды. Она просто искала себе какой-нибудь укромный уголок, но, забравшись в эту дальнюю часть гардеробной, оказалась в Центральном парке. История была запутанная: порталы, загадки, разные времена и реальности, но Элис увидела в ней то, чем она была на самом деле, – историю любви. Не романтической – во всей книге не было ни одной постельной сцены, разве что парочка поцелуев – нет, это была история любви одинокого родителя и его единственного ребенка. Она не была забавной. Она была искренней. Это было то, чего Леонард ни в жизни не сказал бы Элис вслух. И тем не менее это была чистая правда. Элис потерла глаза и взглянула на часы. Почти три. Она села и через окно посмотрела на сторожку. Чего ей стоило путешествие назад? Всего один день. Один день, в котором ее отец еще жив. Она не сможет оттягивать неизбежное вечно, но ведь Леонард сам сказал, что она может вернуться. Он и сам возвращался, в конце концов. Элис тихонько закрыла за собой входную дверь и прокралась в сторожку. В этот раз она сделает это сознательно.