Я в очередной раз повернула голову к ближайшему лифту, и очень вовремя: из него вышли столь долгожданные люди. Джуди и Алан быстрым шагом направились к стойкам регистрации. За ними понуро катили чемоданы Райан и Оливер.

Одного взгляда на них хватило, чтобы сердце заныло. Я втянула голову в плечи, чтобы меня не заметили. Рвущие душу прощания в мои планы не входили, равно как и громкие скандалы. Только слегка мазохистское наблюдение за тем, как в далекую Европу улетает любимый человек.

В очереди никому стоять не пришлось: девушка за стойкой бизнес-класса одарила каждого Кросса широкой улыбкой, приняла багаж и выдала билеты. Джуди скупо попрощалась с братом. Алан был куда эмоциональней. А подавленный Райан стукнулся с дядей кулаком.

Вот и все. Необходимые ритуалы соблюдены. Совсем скоро самолет поднимется в небо и увезет очередного несчастного ребенка выполнять желания своих родителей.

Я вздохнула. До моего рейса еще море времени, нет смысла просиживать его в неудобном кресле. Живот предательски заурчал. М-да, я в очередной раз забыла себя покормить. Одна из немногих прелестей моего молодого тела в том, что я могу не задумываясь заесть горе вредным бургером и мне ничего за это не будет. Решено! Комбо-обед из «Бургер Кинга».

Я прошла половину пути, когда через прозрачные стены второго этажа краем глаза вновь заметила Райана. Замерла посреди прохода и, как полная идиотка, провожала его взглядом.

– Саманта Коул. Агентство «Портер и партнеры», – раздался над ухом знакомый голос.

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Рядом со мной стоял Оливер.

– Догадался? – хрипло спросила я.

– Сестра рассказала. Занятно вышло, – хмыкнул он. – А я чуть с ума не сошел, пытаясь понять, как вы связаны.

– Извини, но сама рассказать тебе правду я не могла.

– Понимаю, – кивнул он и бросил взгляд на мой чемодан. – Улетаешь?

– Контракт окончен. Нужно возвращаться.

– Сколько до рейса?

– Четыре часа.

– Тогда, может, кофе?

Date: Четверг, 15 июля Place: Нью-Йорк

Date: Четверг, 15 июля

Place: Нью-Йорк

В этом году лучший город в мире совсем не радует. Лето жаркое и душное. Мне бы хотелось засесть под кондиционер в своей квартирке и дни напролет смотреть интересные сериальчики. Или еще лучше – рвануть куда-нибудь в горы или к морю! Гулять, наслаждаться жизнью и прохладным ветерком. Но, увы. Дела. Дела. Дела.

Прошло восемь месяцев и тринадцать дней с тех пор, как я вернулась. И мне это время казалось вечностью.

Много воды утекло. Много слез. Криков. Споров.

Доктора Ли и Лео Картера из команды разработчиков «Маски» уволили буквально через неделю после моего возвращения в офис. Я все-таки была права, и эти уроды поставили на мне эксперимент. Намешали какой-то ядреный коктейль из моей крови, активных веществ «Маски» и бог весть чего еще. И наблюдали, как это «бог весть что» медленно уничтожает мою способность к возвращению своего изначального облика. Они могли прикрываться благими целями и наукой сколько угодно, но это было негуманно и антинаучно. Пусть радуются, что их просто уволили и что я не подала в суд. Сейчас я немного жалею, что не последовала настоятельному совету Лидии, но тогда я бы не смогла таскаться по адвокатам и судам.

А еще я угадала, что меня добровольно-принудительно завербует исследовательский центр Колумбийского университета, который уже несколько лет изучает возможности искусственного увеличения концентрации метаморфинов в крови. Ребята пытаются заставить организмы любых людей возвращаться к изначальному виду после «Маски». До сих пор у них получалось не слишком успешно, поскольку добровольцев было не так много. Зато я оказалась просто сокровищем! Все прошлые месяцы три раза в неделю я сдавала кровь. Два раза в неделю мне вкалывали какие-то экспериментальные смеси. Делали переливания. Чем-то облучали. В общем, использовали как лабораторную крысу. В результате у меня все руки в таких синяках, что соседи уверены: я наркоманка со стажем.

Но есть и положительные стороны.

Мне выплатили шикарную компенсацию. Просто шикарную! И я всю ее отправила своим родителям. Это, конечно, не заменит им живого общения с дочерью, но лучше, чем ничего. Они ведь до сих пор не знают, чем именно я зарабатывала на жизнь, да и вообще не в курсе существования «Маски». А объяснять им все на свете в мои планы не входило никогда. Мама бы обязательно за меня волновалась, а папа непременно захотел бы подправить что-нибудь в себе. Скинуть несколько лет, сделать лицо привлекательнее. Актер же! Так что пусть живут и ни о чем не знают. Так будет лучше для всех.

По заверению врачей, мне вернули примерно пять лет возраста. Правда, это не сильно помогло и я по-прежнему похожу на школьницу.

Что до моего лица… Мне говорят, что шансы есть. Но Портер еще в самом начале сказал, что для этого, скорее всего, потребуется волшебство или чудо. Поэтому настоял на замене всех документов. Шеф предлагал выбрать новую фамилию, но после работы с психотерапевтом я отказалась – решила, что примерять на себя очередную роль я не готова, а к Саманте Баркер я уже привыкла.

И знаете, чем чаще я смотрюсь в зеркало, тем меньше нахожу различий. Мы и правда были слишком сильно похожи. Иногда я даже ловлю себя на мысли, что не помню, как выгляжу настоящая.

Признаюсь, мне потребовалось много времени, чтобы перестать беситься, замечая свое отражение в любых поверхностях. Много времени и визитов к психотерапевту. На память от того истеричного периода остались десяток дырок в ушах и россыпь татуировок по всему телу. Мне всегда казалось, что легкая боль помогает зацепиться за реальность, понять, что я настоящая и живая. А тогда… Тогда желание закрепиться в мире было слишком сильным. Если честно, черт знает куда бы меня завело желание заземлиться. Как хорошо, что Чед и Лидия заставили меня пойти к психотерапевту.

И если говорить уж совсем честно, я ни о чем из сделанного не жалею: ни о потраченных на сеансы деньгах, ни о сережке в носу, ни об айсберге на шее. Это дало мне толчок к поиску новой себя. С тех пор волосы красятся только в яркие цвета. Сейчас, например, они у меня синие.

Ну и последняя положительная вещь – это место в университете, доставшееся мне за большие заслуги перед наукой. И это место в Колумбийском, естественно. Я даже брыкаться сильно не стала. Работать на Портера я больше не могла, и мне бы не помешало найти свое новое призвание. А тут такая удача!

И вы никогда не угадаете, какую специальность я выбрала. Психологию! Мне почему-то очень захотелось стать семейным психологом. Помогать родителям любить и принимать своих детей такими, какие они есть. Я, конечно, не уверена, что именно этим занимаются психологи, но уже поздно. Документы поданы. Вступительные экзамены сданы. Благодаря своему терапевту я действительно стала воспринимать случившееся как шанс прожить жизнь заново. Посмотрим, что из этого получится. Надеюсь, все пойдет по моему плану, а не как обычно.

А теперь, когда я практически полностью нахожусь в гармонии с собой, я готова раскрыть вам самый большой секрет на свете: я скучаю по Лос-Перросу.

Я скучаю по жаркому и никуда не спешащему городу.

Мне не хватает просторной кухни моего огромного дома, резвого яркого «мини».

И, о боже, я скучаю по школе!

По здоровяку Ноа с его немного неуклюжими попытками за мной ухаживать.

По веселым девчонкам-волейболисткам с их неуемным желанием растрясти и расшевелить меня. По нашим посиделкам в кафе, вечеринкам в пижамах и прочим девчачьим развлечениям.

Сейчас, когда я застряла в пограничном состоянии, мне больше недоступны взрослые развлечения, будь то походы по барам или концерты в клубах, а полюбившиеся мне девичники не слишком интересуют Лидию. И порой вечерами накатывает такое жуткое одиночество, что хочется выть. Надеюсь, учеба в колледже поможет мне завести новых друзей, и я перестану чувствовать себя вечно и бесконечно одинокой.

А еще я скучаю… скучаю по Райану. Вы можете не верить, что такой взрослой мне мог понравиться такой молодой он. Но теперь я знаю, что взрослой я только притворялась. Да и сердцу не прикажешь.

В моем представлении парень совершил невозможное – заставил меня раскрыться и показать себя настоящую. Моя придуманная биография больше чем наполовину состояла из реальных событий прошлого. Все мои взрывы эмоций были именно моими. Искренними.

Да, поначалу я старалась и играла, но позже даже не заметила, как вжилась в роль. Наверное, виной или помощником (это с какой стороны посмотреть) стали таблетки. Но важен результат: я стала более открытой, смелой и эмоциональной. Это заметили все мои нью-йоркские друзья и знакомые. Если бы в прошлом году я сказала кому-нибудь, что собираюсь набить птичьи крылья на спине или маску Человека-паука на запястье, мне бы рассмеялись в лицо. «Серая мышка решила добавить красок в свою жизнь? Быть такого не может!» – уверенно заявляли бы люди. Но все меняется. Теперь я громче смеюсь, чаще плачу, скучаю, сопереживаю. Мне все больше нужно человеческое общение, которого в нужном количестве никто из старых друзей дать не может. У всех работа, я понимаю, но от этого не легче. Если бы не появление Оливера в моей жизни, то одиночество было бы и вовсе невыносимо. Но отношения с ним – это совсем другая история.