«Доверять?» — как бы мне действительно хотелось это сделать, но обстоятельства не позволяли мне сделать это.

— Ваше Величество, позвольте догнать их и поговорить, — решился я на побег, видя, как Мила решительно шагает ко мне.

— Не стоит, — голос Олесии был едва слышен.

— Стоит! — тут же возразил король и поторопил. — Иди! Уговори, прикажи! Сделай хоть что-нибудь! Я устал от этой борьбы! Я устал от этих шакалов! — король ткнул пальцем на знать, что с интересом заглядывала в зал.

Не задерживаясь, выскочил вон. Пробежал мимо зевак по коридору, не заботясь о статусе. Свернул на лестницу, успел заметить мелькнувшее внизу платье Литэи и рванул следом. Но догнать не успел. На последней ступеньке я столкнулся не с Леоном и его невестой, а Мирраном. За его плечом стоял Ной, поддерживая за локоть странного сгорбленного старика.

— Мирран? Ты же уехал? — я удивился внезапному появлению синего генерала.

— И вернулся, — хмуро ответил брат жены, настороженно осматривая мой взволнованный вид. — Нам срочно надо к королю.

— Поверь. Сейчас не лучшее время. Он в ярости. — Я хотел успокоиться, просчитать как успеть перехватить Леона и Литэю.

— Плевать. Мои новости счастливей его не сделают, — резко бросил Мирран, выдергивая меня из моих переживаний.

— У меня приказ…, - хотел было отбиться я от ненужных мне проводов.

— Не стоит, — Ной Де Вайлет неожиданно преградил мне дорогу, когда я попытался обойти синего генерала. — Моя сестра и господин Де Калиар уже покинули дворец, воспользовавшись портальной площадкой.

Мой взгляд заметался. Память услужливо напомнила, что Ной обладал даром предвидения, но поговорить с Литэей мне было необходимо. Она должна…

— Неужели вам мало доказательств, господин Мирославский? Думаете, моя сестра скажет вам что-то еще?

— Доказательств? — Мирран нахмурился, оборачиваясь к Ною. — О чем ты?

— Не столь важно. В данный момент важнее попасть к королю.

Я смотрел на мальчишку, посмевшему остановить меня. Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать лет? Как он смеет перечить мне? Но серый знакомый взгляд, как у его сестры, неожиданно пронзил пониманием. Смеет. И остановит, и уничтожит, если ему понадобится.

— Я...

— Ведите нас, господин Мирославский, — оборвал этот мальчишка мое сопротивление, окончательно лишая меня сил и гордости. Он знал... Знал, как и его сестра, что я скрывал и презирал себя за это. Обесценивая всё, что я пытался сделать. Все, что пытался изменить.

Сгорбившись, я направился обратно. Отчаяние неожиданно похолодило спину. А слова, сказанные Мирраном, как только мы переступили порог зала с замершим там королем, заставили меня вздрогнуть.