— Здесь все началось. Здесь все и закончится, — обернулся ко мне Белый Волк, прежде чем начать свой рассказ.

Ной Де Вайлет

Как я и ожидал, появление Синего генерала и особенно его новости потрясли всех. Король, замерев посреди зала, не спускал с Миррана недоверчивого взгляда. Его Величество отказывался верить в такие вести. Они требовали действий, решений, приказов, в конце концов. А в сердце и уме короля царила сумятица, и всё, что он смог сделать — накинуться с обвинениями:

— Почему ты покинул свой пост?! Если ты видел, что барьер поврежден, как посмел оставить его и открыть путь Воронам?!

— Я оставил дежурных у барьера. Воронята отступили. Концентрируют свои силы. Если встретить их сразу после обрушения барьера, весь наш флот сметут подчистую!

— То есть, ты пришел сюда, чтобы сказать, что мы проиграли, не начав сражаться? С такими новостями ты мог бы отправить любого из своих матросов! А сам своей смертью доказал правдивость своих слов. — На эти слова королева вскочила, а ее фаворитка тихо охнула.

— Я отступил, чтобы была возможность победы, — упрямо заявил генерал.

— Ошибаешься. Ты отступил, чтобы быть разжалованным! Стража!

— Если Синий генерал покинет свой пост, то кто тогда даст отпор детям Ворона? — тихий вопрос обратил на меня внимание всех присутствующих в зале. Король смешно нахмурился, пытаясь вспомнить, кто я и почему смею открывать рот в его присутствии.

— Леон! — резко заявил король. — Он возглавит.

— Леон подал в отставку, — напомнила тихо королева. Бледная до синевы, она еле стояла на ногах. Её заметно покачивало, а госпожа Мила, поддерживая ее за руку, со страхом смотрела то на своего брата, то на короля. Его Величество, проигнорировав состояние супруги, разозлился от её слов еще больше.

— Это ты виновата, — резко заявил он. — Позволила уйти. Я бы удержал его. Уговорил! Приказал!

— И сделал бы из него своего врага.

— А сейчас кого я из него сделал?!

— Друга, что обязательно вернется, когда понадобится его сила и поддержка.

Королева с вызовом посмотрела на супруга. Напряжение в зале дрожало, как натянутая тетива, и смех моего отца прозвучал кощунством. Потирая свой светящийся кристалл, он с нежностью взирал на него и, качая головой, бормотал:

— Всё как тогда. Всё как тогда.

— Кто это?! — король не скрывал брезгливости.