– На колени, – скомандовал я победителям, они послушно опустились.

– Поздравляю вас, господа, вы прошли испытание и переходите на дальнейшее обучение, чтобы поступить на службу и до скончания вашего века служить государству и королеве.

Я бросил окурок на брусчатку, к новобранцам подскочил молодой офицерик, а я направился в башню. Быть может, королева захочет увидеть меня сегодня поближе.

Тем вечером за ужином я выслушивал старые ссоры из-за наследства неудачливого сына Маргариты. Роза просила меня вновь быть хозяином за столом.

После ужина, где господа придворные улыбались мне во все зубы, я намешал королевской крови и листьев, которые мне принёс Вик, разогрел над свечой за лестницей и выпил залпом. Жуткая смесь, мои вены словно прожгло адское пламя. Я еле поднялся к себе, там упал на ковёр, меня словно выкручивали наизнанку, однако в голове помутилось, это меня обрадовало. Туман в мыслях вместо постоянной боли и воспоминаний – я получил желаемое. У меня начался истерический смех, в кабинет заглянула испуганная горничная. Это был моветон. Однако у бедняжки были такие глаза, что я рассмеялся ещё громче, а позже узнал в ней ту, которой подарил платок.

– Ваше высочество, – прошептала она, вставая передо мной на колени и наклоняясь лицом ко мне, – вам плохо?

– А что, разве похоже, что мне плохо? – с ухмылкой спросил я. – Разговорчики с кронпринцем? Чему вас только учит Диана?

– Позвольте мне помочь вам. – Она осторожно и испуганно протянула ко мне руку.

– Ну, попробуй!

Она взяла меня за плечо и предплечье, но я был ей не по силам. Стараясь меня поднять, она выбилась из сил, тогда бедняжка подложила ладонь мне под голову:

– Позвать кого-нибудь?

Я окинул её взглядом:

– Разве ты хочешь, чтобы в этой комнате был кто-то, кроме нас двоих?

Она не сдержала вздоха, а я разразился смехом. Стараясь обрести контроль над своим телом, я встал, но меня качало, перед глазами всё плыло, тело не слушалось, а горничная поддерживала меня за локоть.

– Мой господин, чем мне помочь вам?

Какая настырная. Любая смазливая мордашка в этом замке хочет заполучить расположение наследника и выбраться из этой дыры, из вечно повторяющегося одного и того же нудного дня, полного поклонов, выполнения бесконечных обязанностей в каменном заточении.

Я посмотрел в её взволнованное лицо, прядка волос выбилась из тугой причёски и приклеилась к влажным губам. Мне стало так противно.

– Ты очень поможешь мне, если уйдёшь отсюда, а ещё лучше, если свалишь на кухню мыть полы и бокалы, убирать столы и стирать скатерти. И чтоб я тебя здесь больше не видел. Никогда!

Она была поражена, молча поджала губы и, поклонившись, ушла. Все вы хотите одного, что ты, что Диана.

Я тяжело сел за стол. Голова гудела, я вынул из ящика потрёпанную и единственную фотографию моей невесты и мысленно позвал её. Всегда считал себя вольным хозяином своей судьбы. Да и кому может повезти больше, чем мне, в этом замке? Положение, достаток. В моём подчинении вся наша раса. Казалось бы, чего ещё желать? Упоение своим превосходством раньше доставляло мне удовольствие, да и разве возможно иметь больше? Быть по правую руку от королевы в те времена, когда она была в расцвете сил, и по сей день. Немногие знают, какой она стала. Мне страшно, её безумие однажды одержит над ней верх. Я всё чаще замещаю её и понимаю, что свободы в этом замке нет ни у горничной, ни у королевы. Нестерпимая тоска гложет меня, я словно пуст внутри, и эта пустота высасывает всё, поглощает меня.

Однажды мне придётся стать глазами и ушами, голосом и волей королевы. Я не смогу отказаться от короны. Эту службу нести трудно. Пришло время объясниться…

Бежать. Могу только бежать. Бросить всё и прочь отсюда.

Не с кем поделиться своей тревогой, не у кого спросить совета. Это опасно для Розы, для меня, для нас всех. Другие только и ждут её или моей слабости, ошибки. Если они узнают, что королева бывает уязвима – закуют её, будут пить кровь, постараются побороть меня и рано или поздно узнают про Настю…

Настя. О, как бы я хотел знать, что у тебя всё хорошо.

Утро, принёсшее рассвет семнадцатого сентября 1917 года, не принесло мне облегчения. Вик так и не явился, после обострения своих припадков Роза впала в депрессию, я развлекался игрой на фортепиано, упражнениями на шпагах с моим другом генералом Шарлем, ходил к портному на примерку нового костюма. Та горничная бросилась с крыши, упала неудачно. Вечером должны жечь тело. Я совсем без сил ждал Виктора.

Двадцать пятого сентября 1917 года Вик наконец явился. Высох без моей крови, но принёс мне новости. Рассказал, что слышал о ней! Мы потеряли её год назад, и с тех пор ни следа, ни зацепок, ничего. А теперь он узнал, что кто-то около недели назад растерзал дюжину оленей в Закарпатье, повесил их на деревья и слил всю кровь. Мы с Виком сошлись во мнениях, что это Настя. Судя по количеству крови, это молодой вампир, а других, помешанных на крови животных, мы с ним не знаем. Значит, она жива! Хоть что-то… Вик потерял её след, и если уж он не смог найти, то у меня точно не получится.