– Если я расскажу тебе, а ты скажешь кому-то ещё, то меня могут убить. Выбирай – хочешь ты знать или нет.

Прямолинейно. Мой выбор был сделан тут же.

– Хочу знать всё.

Вик пронзительно посмотрел на меня и улыбнулся.

– Дело в том, что вампирам постоянно нужны слуги. Этот мир всё же принадлежит людям, а не нам. Чтобы окружить себя иллюзией нормальной жизни, вампирам нужны люди. Ты скажешь: как это возможно? Я теперь объясню. У вампирской крови есть много разных качеств, но ты, наверное, никогда не задумывалась, что будет, если дать её обычному живому человеку. В небольшом количестве.

Я опешила.

– И что же?

– У него начнётся зависимость, если повторять эту процедуру несколько раз, то в итоге человек станет безвольным слугой своего хозяина. Притом физически останется человеком. Но эта кровь будет его отравлять. Ни живой, ни мёртвый. Это существо у нас называется вурдалак.

– Как так можно? – вырвалось у меня криком. Я смотрела на Виктора, который даже слегка улыбнулся.

– А об этом лучше тебе спросить у Венса, потому что я был его вурдалаком.

Луч лунного света падал на пол, я села посередине комнаты, поджав под себя ноги.

– Скажи, что это неправда. Пожалуйста.

Виктор безжалостно продолжал:

– Я был обычным пастухом. Гулял с коровами по бескрайним полям, лежал на тёплой земле и смотрел на голубое небо. Моя мать говорила, что небо тоже смотрело на меня и осталось в моих глазах. Ей нравилась эта придуманная история, но она была простой крестьянкой и, возможно, действительно в это верила. Глаза у меня правда ярко-голубые, а светлые глаза лучше видят в темноте, слышала про такое? Это пригодилось мне в будущем. Однажды молодая тёлка отстала от моего стада и забрела в лес, я оставил свою собаку сторожить остальных животных, а сам пошёл за ней. Корова – животное степенное, я не сомневался, что она где-то поблизости. Пока я шастал по лесу, прислушиваясь к звону колокольчика на её шее, ты нашла её первой. Представь себе: редколесье, солнце падает на весенние цветы, молодая девушка лет двадцати с небольшим кормит корову своим букетом луговых цветов, одета в дорогие рубиновые шелка. Я замер и долго не мог отвести взгляд. – Виктор посмотрел на меня, его глаза сверкнули во мраке так пронзительно и так нежно, будто весеннее небо и правда было заключено в них.

Он вновь отвернулся к окну.

– Ты подошла ко мне, спросила с жутким акцентом, моя ли это корова. В ответ я смог только кивнуть. Ты улыбнулась, сказала, что тебя зовут Анастасия. Я назвал своё имя и погнал корову обратно. Я был смущён. А что ты хочешь от шестнадцатилетнего юноши? Я такой красоты отродясь не видел, да чтоб она ещё и заговорила со мной… Небывалая радость.

Шло время. Я всё никак не мог успокоиться, таскался по лесам в надежде увидеть тебя ещё хоть раз, а заодно немного охотился. Тем же летом мы встретились вновь. У нас были предания о лесных мавках, прекрасных и юных, я думал, что ты одна из них, потому что люди не бывают настолько красивы. Я взял с собой пса и пастушью дудочку, чтобы сыграть девушке, в которую уже был влюблён. Ты сидела на пригорке в окружении бабочек, твои щёки горели румянцем на солнце. Помахав, ты крикнула моё имя. Я направился к тебе сквозь море травы и цветов. Сел рядом и без лишних слов принялся играть, а мой пёс подвывал мне. Это так рассмешило тебя, что ты просила меня играть ещё и ещё. Потом ты спросила, где я живу, кто я и как часто здесь гуляю. Когда я спросил о том же тебя, ты смущённо сказала, что живёшь в замке. Получалось, что я был твоим крестьянином, поскольку вся наша земля принадлежала Венсу. Это был небольшой замок, по типу путевого, который подарила ему Роза, подарила или просто пустила пожить, точно не скажу, никогда не понимал их отношения. Ни я, ни остальные из деревни никогда почему-то не видели своего «господина». Ты не сказала, что ты его невеста, и я подумал, что ты его дочь. Я смутился и хотел уйти. Кем был я и кем была ты: крестьянин и дочь землевладельца, что могло быть между нами? Но ты меня остановила и предложила дружить, несмотря ни на что.

– Ничего не помню, ужасно.

– Ничего удивительного. Так вот тем летом мы виделись почти каждый день. Потом, видимо, к тебе вернулся Венс со своей службы, и ты пропала. Раннюю осень я провёл в безнадёжных попытках увидеть тебя и однажды решился пробраться прямиком к замку. То, что я случайно увидел, было ужасным. Это был Венс, он только что прокусил горло какому-то мужчине прямо под стенами замка и пил кровь. Я слышал о такой нечисти, родители предупреждали нас о кровопийцах, говорили вечером держаться ближе к дому и ни в коем случае не гулять ночью. Я хотел спрятаться, но ветки хрустнули под ногами, и чудовище посмотрело прямо на меня. – Вик дёрнул плечами, а я слушала, запоминая каждое слово.

– Тогда всё и началось. Он изловил меня без труда. Оценивающе оглядел и решил пожалеть, если это можно назвать жалостью. Он прокусил свою вену и велел пить. Сложно описать мой страх, я почти терял сознание, но пил. Потом он закинул меня к себе на плечо и понёс в замок. Там я отлежался в чулане. Приходила женщина, которая оказалась вашей поварихой, точнее твоей, тоже вурдалак. Меня накормили мясом, напоили вином и отвели в маленькую комнатку недалеко от кухни. Венс приходил ко мне ещё много раз. Я думал, что лучше смерть, чем эти муки. Тело жгло, глаза слепли, руки и ноги не слушались. Тогда я думал, что это чудовище захватило замок и убило тебя или ты тоже в его плену. Он насильно открывал мне рот, прижимал запястье и заставлял пить. Его холодная кожа жгла мой язык, у меня начинался жар, а он заставлял меня слизывать всё до последней отведённой для меня капли. Он брал меня за волосы, насильно запрокидывал голову и долго смотрел в глаза своими чёрными дырами вместо глаз. Я похудел и чувствовал, что из меня уходила жизнь. Он действовал упорно и последовательно, как расчётливый маньяк. Я потерял волю.

Однажды он пришёл ко мне весь в человеческой крови. Она стекала по его лицу, шее и рукам. Скорее всего, был бал, и Венс хорошо повеселился. Мне кажется, у него помутился рассудок. Такое бывает, когда пьют кровь человека, прежде заставляя его принять что-то особенное. Он спросил: «Ты испытываешь жажду?» Я кивнул. Очень хотелось крови, мне казалось, я схожу с ума. Он протянул мне ладонь. Мне было страшно, но желание пересилило меня. Я начал слизывать кровь с его пальцев, запястий. Сначала с левой руки, потом с правой. Это веселило Венса. Он наклонился, откинул волосы и подставил мне шею. В голове помутилось, я всё слизывал эти красные потёки с его ледяной кожи. С шеи, ключиц, потом с подбородка. Он улыбался, приоткрыл рот, и оттуда потекла кровь. Я слизывал всё, пока ничего не осталось. Я смотрел на него с содроганием. Его забавляло моё безумие.

– Вик, это отвратительно, как он мог?

– Сейчас мы не вспоминаем об этом. Но, Настя, пора тебе выбираться из радужных снов. Мы с Венсом не пряничные ангелы, представь себе. А он не такой благородный, каким хочет тебе казаться. Мы много убиваем, пьём кровь и уж никак не монахи. Тебя твой кронпринц сказками кормит, а ты рада, но, наверное, хватит? Как думаешь?

Я сжалась в комочек.

– Что было дальше?

– В тот день? Ничего. Он послушал сердце, пульс, заставил раздеться догола, ведь какие-то части тела могли и отмереть. Ему нужно было знать, что я адаптировался, а не умираю, что моё тело справилось. Оглядел меня, потом велел выходить из чулана.

– Вурдалаки пьют человеческую кровь?

– Бывает. Но не в этом дело, хуже того, что моё тело жило, оно адаптировалось под хозяина. Под его желания. Понимаешь? Собственных желаний нет, собственной воли нет. Венс хотел крови, он её выпил – я тоже её захотел. Такая проверка.

– Ясно, – выдохнула я.

– Связь с хозяином очень сильная, она лишает всего. Но у меня было ещё кое-что, помимо этой связи. Догадаешься что? То есть кто?

– Я ужасно виновата.

– За меня заплатили деньги моим родителям, и я остался прислуживать его высочеству! Это было очень страшное для меня время. Но мои родители наверняка были рады за меня! Временами, когда я приходил в себя, то жалел, что не сошёл с ума. Но потом, примерно через год, я начал уживаться с этим. Привык. Меня даже приставили охранять тебя, я был счастлив. Даже сумел как-то подружиться с Венсом. Когда он уезжал, мы с тобой развлекались тем, что выезжали в Париж в экипаже и с охраной, гуляли по улицам даже ночами. Смотрели на звёзды, смеялись, однажды в одну из таких ночей на крыше я поцеловал тебя.

– Вик…

– Ты мне ответила, – вызывающе сказал Вик. – Моя любовь росла, Венс тоже любил тебя, получалось, что я чувствовал любовь и желание сразу двоих.

Он замолчал. С силой сжал и разжал пальцы.

– Виктор, мне не очень хочется продолжать…

– Ты была человеком, он боялся, если ты об этом, – резко сказал он. – Между вами ничего не было.

Вик сел ко мне на пол, взял меня за руки, заглянул в глаза.

– Ты что-нибудь помнишь?

Я молча смотрела на него, он сел слишком близко. Покачала головой.

– Совсем ничего?

Я покачала снова. Он стукнул кулаком о пол, я вздрогнула.

– Рассказать, как я из вурдалака стал вампиром? Но тебе придётся хранить это в секрете.

– Да. Хорошо.

Он улыбнулся сквозь темноту комнаты. Видимо, ему нравилось, что у нас будет общий секрет, и сказал: