– Я убил обращённого Маргариты. Даже не помню, как его звали. – Он улыбнулся. – Этот безмозглый тюфяк притащился за Венсом после последнего визита в замок. Его только что обратили. Венс тогда вернулся после небольшой стычки между кланами, светился от счастья, потому что королева в честь дипломатической победы позволила ему жениться. Я знал, что теряю тебя. Подловил этого отпрыска во время прогулки по стене замка, перерезал серебряным ножом горло и выпил всю кровь до капли, он умер, он высох, а я прыгнул вниз. Со стены. Умер, конечно.
– Нет!
– Помню, что очнулся, когда надо мной склонился Венс. Что я мог придумать другое? – Он пожал плечами, его голос даже не дрогнул. – Венселас ни за что не обратил бы меня. Королевская кровь холопам не положена. А крови, которой он меня поил, для обращения было мало. Все посчитали, что недотёпа, созданный Маргариты, ушёл в лес и там умер, что не пережил обращения. Молодые вампиры часто не выживают. Вот такой был мой создатель по крови. Видишь, откуда я происхожу. Я слабее даже Дианы, с которой они были ровней. Так вот, в замке тогда больше никого не было, кроме вурдалаков, о моём обращении никто не узнал, только Венс и ты. Тело своего невольного создателя я сжёг, а Венс никогда не спрашивал у меня, как я обратился, потому что мои способности резко стали ему необходимы, я стал для него стратегически важен. Он не спрашивал, кем я был раньше, даже имени моего не знал, вот я и назвался Виктором, то есть победителем. Венс ни о чём не спрашивал, за это ему спасибо. Я всё же думаю, что он догадался, как именно я обратился… Он же не глуп. Твой жених предложил мне работать на вас после свадьбы. Но свадьба не состоялась. И я стал охотником. Самым успешным и незаменимым. Вот и всё.
Я долго молчала, слишком устала, чтобы делать какие-то выводы. Чтобы вообще думать о чём-то. Он перевернул весь мой мир с ног на голову. Как быть со всем этим?
– Я устала.
– Понимаю. Ты единственная, кто теперь знает эту историю. Если всё раскроется, меня могут сжечь за убийство, но эти воспоминания хуже настоящей смерти, это мой позор.
– Позор? Ты ни в чём не виноват, – сухо сказала я.
– Подташнивает?
– Что?
– Ты голодна?
– Нет.
– Надо поохотиться, полегчает. – Он взял меня за руку.
– Вместе?
Он резко встал с пола, не отпуская мою ладонь, и потащил за собой к двери.
В ту ночь мы охотились вместе, потом вместе вернулись в дом и молча лежали, глядя в потолок. Наступило синее утро, земля наполнялась талой водой, а небо теплом.
– Зачем ты пришёл, Вик?
– Венс вновь хочет забрать тебя у меня.
Я приподнялась на локте и заглянула в его лицо. Вик лежал так близко, я рассматривала тончайшие лиловые узоры в его глазах.
– Ты о чём? Он с королевой, он, наверное, уже король. При чём здесь я?
– Король – да, с королевой – нет. – Вик просунул руку мне за локоть, дотронулся ладонью до спины, потянул на себя, мои волосы коснулись его лица.
– Почему ты говоришь загадками?
– Потому что, что бы я ни сказал, выбирать всё равно тебе. Если ты любишь его, то что бы он ни сделал, ты выберешь его, а не меня.
– Я уже отказалась от него. С чего бы мне вообще кого-то выбирать. Я хочу быть одна!
– Ты отказалась от него не холодным рассудком, а эмоциями. А одна ты никогда не была и не будешь, пока есть я.
Я опешила. Он протянул вторую руку и прижал меня к себе. На секунды я замерла, потом отпрянула.
– Что это всё значит? – Я разозлилась.
– Это значит, что Венс идёт к тебе, но я, как всегда, его опередил. Я хотел, чтобы ты знала хотя бы часть правды о нас, но главное, если Венс предложит тебе свою кровь – не отказывайся, пей как можно больше. Это очень важно. Обещай мне!
Я вскочила на ноги.
– Обещай? Ты говоришь загадками, будто всё уже решил за меня.
– Ошибаешься. Это Венс решил за тебя всё, я же ничью волю себе никогда не подчинял. – Вик покачал головой. – Что ж! Погостил и будет. Нужно, чтобы мой запах успел выветриться. До свидания, Настя.
Вик поднялся и тут же исчез за дверью словно ветер.
4
4
Через три дня пришёл Венс.
Выглядел он потрёпанно, тёмно-синий блейзер с царственной монограммой промок, отчего приобрел жуткий вид. Узкие чёрные брюки от дождя больше походили на легинсы, высокие кожаные ботинки были в грязи. Он убрал с глаз мокрые волосы и посмотрел на меня с такой грустью, что я чуть ли не отпрыгнула, впуская его в дом. Венс остановился на коврике и развёл руками:
– Если я пройду дальше, земля отвалится от моей одежды прямо на твой пол.
– Тебя из могилы выкопали?
– Почти.
– Значит, разувайся. Я поищу тебе одежду.
Он удивлённо посмотрел на меня своими чёрными безднами, заключёнными между ресниц.
– Что? – недовольно спросила я. – Ты весь в грязи, если ты пришёл ко мне, изволь не пачкать.
– И всё? То есть это всё, что тебя сейчас волнует? Ты бросила меня, отказала мне и ушла, но вот я здесь! И всё, что ты хочешь сказать мне – не пачкай?
– Раздевайся.
Он изумлённо посмотрел на меня.
– Я хозяйка этого дома. Ты сказки русские читал: «Накорми, напои, в баньку своди и спать уложи, а наутро спрашивать будешь», – хмыкнула я. – Так и поступим.
– По-моему, Баба-яга после этого съедала своих гостей?
– Посмотрим на твоё поведение.
Я ушла в комнату за подходящей одеждой. Венс здесь. Вернулся. Как Вик и говорил. Наверное, Венс ждал, что я буду удивлена его появлением. Кто предупреждён, тот вооружён. Только зачем?
Нашлась вполне приличная толстовка унисекс, которую я не надевала уже лет сто, ну, пятьдесят точно. Чёрная, с капюшоном и слишком длинными рукавами. Достала с полки джинсы, думаю, что в бёдрах мы с Венсом одинаковые. Потом, поразмыслив ещё чуть-чуть, вынула самые свободные джинсы и пошла к двери.
– Годится? – Я протянула ему вещи. – Обувь моя тебе точно не подойдёт, могу предложить только галоши, которые мне велики.
Он стоял в мокрой одежде и хмурил брови, отчего на переносице образовывалась тонкая полосочка.
– Прости, я от-кутюр не одеваюсь.
– Мне всё равно, Сэм. Я просто пришёл к тебе.
– Настя.
Он удивлённо поднял брови. Потом начал расстёгивать пуговицы блейзера, открывая рубашку.
– Можешь сходить в душ, – предложила я.
– Было бы неплохо.
– Он во дворе. Сама делала. Талая вода, все дела.
Он кивнул и открыл входную дверь. Темнело.
Когда он вернулся, облачённый в мои вещи, он был похож на рок-звезду.
– В плечах маловато.
Я кивнула. Он был другим, без всяких изяществ. И прекрасен.
– Где твоя одежда?
– На верёвке между сосен.
– Поразительно.
– Перестань, – сказал он раздражённо и тяжело опустился на табурет, я заметила на его мизинце моё старое кольцо.
– Трудная неделя? – с ухмылкой спросила я.
– Трудные последние полтора века, – нехотя ответил он.
– Отдохни. У меня есть матрас, – предложила я.
– Вампиры чувствуют только голод.
– Вампиры чувствуют даже любовь.
– Неужели? – с сомнением спросил он, поднимая на меня взгляд.
– Хорошо, не хочешь отдыхать ты, пойду отдыхать я.
Я расстелила дырявую шаль поверх матраса и легла. Венс злился.
– Настя, – позвал наконец он.
– Что?
– Я пришёл к тебе, как побитая собака, а я кронпринц, нет, я теперь король!
– Рада за тебя – это не новость.
Он подлетел ко мне и склонился, взял меня за плечи и начал трясти:
– Это не шутки! Я ничего не могу сделать, я не могу от этого сбежать, ничего не помогает, это изматывает меня, ты даже… Представь себе, я хранил в одиночестве все наши ночные разговоры, все наши мечты, признания и страхи. Они разрывали меня изнутри на части. Как ты думаешь, легко ли любить ту, что забыла всё, ещё и ненавидит? Будь я три раза бессмертным, любовь всё равно будет бессмертнее меня, если я могу умереть, то она – никогда. Как я могу жить без тебя, если ты и есть моя жизнь?! Тебе давно безразлична моя судьба, но я сижу один в своём замке, мои чувства встают передо мной и мучат. Словно призраки Рождества, показывают картины из нашего общего прошлого, твои слова, которые я не в силах забыть. Что мне делать? Полить себя бензином и поджечь?
Я и сама не раз думала про бензин.
– Венс, что я могу с этим сделать?
Он посмотрел на меня с грустью и злобой, словно его тыкали в старую рану и ковырялись в ней палочкой.
– Давай свою руку, – сказала я.
Вик сказал, что мне нужно пить, и чем больше, тем лучше. Пора покончить с этим, пора всё вспомнить.
– Зачем ты носишь моё кольцо?
– А как ты думаешь?
Венс дёрнул рукав вверх, коснулся запястьем моих губ. Я прокусила, а он добавил:
– Сейчас будет моё воспоминание. Я пущу тебя в свою голову.
Я не успела возразить, как в моей голове зазвучал его голос, и я видела его глазами.