– Не слушай эту чепуху. Врачи – марионетки, орудия в чужих руках, они и есть главная иллюзия. В докторов перерождаются из больных, но корень болезни как был, так и остается, – торжественно объявил мне Дух.

В этот миг доктор уже поднимал крупнокалиберную винтовку и прицеливался к моей башке. У меня возникло ощущение, что это оружие стреляло вовсе не анестетиком.

– Не надо. Войди в положение! Мы же одна семья, – жалобно сказал я, вкладывая в слова максимальную душевность. Я вообразил себе, что передо мной не доктор, а больной, лишь набросивший на плечи белый халат. Вглядываясь в дуло винтовки, я ощутил, как во мне пробуждается сопротивляющееся обстоятельствам остроумие. Мне даже было не так уж страшно. В отношениях врача и пациента всегда наступает мгновение, когда приходится идти на крайние шаги.

Предполагаемый «зять» отозвался:

– Какая у тебя может быть семья? Гены твои уже поменяли. Не осталось в тебе кровных связей с дочуркой. Никакая мы не семья.

И с этим врач без капли сожаления открыл огонь. В этом, наверно, плюс искоренения семьи, а то бы меня одолели сомнения. И как бы тогда я сделал вклад в реабилитацию Космоса? Даже в критический момент мне хотелось спросить у «зятя», где моя дочка. Но говорить – долго, а стрелять – быстро. «Бах» – вот и все. Пуля просвистела у моего уха. Я сначала будто врос в землю, но затем, подстегиваемый Духом, яростно рванул вперед. Молнией я настиг врача и повалил его. Вопреки ожиданиям, сил во мне было предостаточно. Наверняка Дух, повинуясь указаниям Потустороннего пациента, вскрыл запас энергии в моем теле. Я почти что сопротивлялся надвигающейся смерти. Это был самый выдающийся поступок, который я себе позволил в процессе движения противодействия лечению.

Я изо всех сил вцепился врачу в шею. Прежде бы не осмелился на такое. Захлюпало во мне студеной водицей из скважины глубокое чувство вины. Через какое-то время я слегка разжал руки. Небеса! Что же я за тварь! Как это я осмелился так надругаться над ангелом в белом одеянии? Мне припомнилось, что я когда-то подумывал о том, как бы прикончить врачей. Не без ужаса я осознал, что это был первый раз в моей жизни, когда я лицом к лицу столкнулся с тем, от чего дохнут врачи. Нет, нет, это невозможно. Доктора не умирают. И уже тем более не от руки больного, которого они призваны лечить. Однако человек подо мной мало-помалу прекратил дрыгаться. Я прикончил врача. Возможно, моего «зятя». Врача, который заведовал вопросами жизни и смерти пациентов. Посланца-спасителя от Космоса. Я подвел черту под его жизнью.