– Пойдемте. А потом у нас будет время попрощаться должным образом с нашим кораблем… музейным экспонатом. Мбуэ уверил меня, что командование хочет превратить его в настоящий монумент.

– Монумент? – спросил Мендес. – Но почему?

– Я думаю, Ясон, – Мендес совсем не удивился, что она назвала его по имени, – что ФАРБ на самом деле знает, какую роль мы сыграли в инциденте Крамера. Я думаю, они даже знают, что случилось с Душесс. По крайней мере, Мбуэ намекнул на это. Он капитан Флота и агент ФАРБ высокого уровня. И, кажется, они очень нам благодарны…

– Теперь понятно, почему они обращаются с нами как с сенаторами, – сказал Мендес, обнажая зубы в широкой улыбке. – Ну что ж, черт возьми, мы это заслужили.

– Да, если вспомнить хотя бы о том, что мы потеряли…

Лара произнесла эти слова шепотом, но все прекрасно ее услышали. Флоренс подошла к ней и совершила нечто немыслимое для капитана – обняла ее за плечи правой рукой. Девушка замерла, удивленная этим проявлением чувств со стороны старшего офицера.

– Мы всегда будем помнить о наших потерях, Лара. И наш долг никогда об этом не забывать. Как не забыли о нас наши друзья с «Некроманта». А сейчас идите отдыхать. Поужинайте, поговорите, обсудите, подумайте. Все, что пожелаете. Увидимся завтра.

Один за другим они вышли из многострадальных коридоров «Банши». Флоренс, прежде чем уйти, забрала штурманскую диадему Хастингса. Позже они вернутся и заберут все свои личные вещи, в том числе и бархатную коробочку. Но сейчас она подумала, что не хотела бы потом забыть диадему на корабле. Перед тем как взять ее в руки, она посмотрела на нее долгим взглядом. Ей все еще казалось, что она видит в кресле своего штурмана, нажимающего на клавиши, чтобы отправить их далеко-далеко. В такие места, где никто еще не бывал.

Флоренс почти не спала. Она поднялась очень рано утром, даже раньше, чем утренние дежурные «Арахны» сменили ночных. Ей и ее команде выдали новую форму с соответствующими знаками отличия – темно-серую с красной оторочкой на рукавах и штанинах. Форма была очень похожа на их собственную. Ее по-прежнему украшало изображение крылатого солнечного диска. Она неторопливо прошлась по бесконечно длинным коридорам огромного корабля. Видя офицера в ранге капитана, все, кого она встречала по пути, становились по стойке «смирно» и отдавали ей честь. Было очевидно, что, кроме высших чинов и еще нескольких человек, большая часть экипажа «Арахны» не имела никакого понятия о том, кем была Флоренс и что делала на корабле.

Ей хотелось везде пройтись и повсюду заглянуть. Лейтенант Ван-Хакен в последние дни провел им несколько экскурсий по кораблю, показывая машинное отделение, отделение астрономии, капитанский мостик, рубку штурмана… Они посмотрели все, что пожелали. Кроме того, лейтенант оказался неплохим гидом. Он объяснил им принципы работы различных систем, организацию дежурств, в какие экспедиции ходила «Арахна», и в общих чертах, какие изменения произошли во флоте и в Федерации. Он рассказал им гораздо больше, чем можно было ожидать от такого молодого человека с испуганным лицом. Но Флоренс хотелось прогуляться одной. В одиночестве подняться на верхнюю палубу и войти в обсерваторию. Со слов Ван-Хакена Флоренс знала, что она представляла собой огромную прозрачную полусферу, которая в буквальном смысле висела посреди космоса, создавая у наблюдателя ощущение полета в открытом пространстве. Она хотела увидеть это собственными глазами.