– Или мы сможем работать в одном из престижных образовательных или научных центров с невероятными техническими средствами и всеми знаниями, накопленными за эти века, где к нам будут относиться с большим уважением, – сказал Манкевич. Никого не удивило, что он заговорил сразу после Мендеса.

Когда Флоренс обрисовала своей команде два предлагаемых им варианта, всем было ясно, что «Банши» больше никогда не взлетит. Этот этап был закрыт. Пути назад не было. Предполагалось, что, как капитан, она хорошо знает своих людей. И может даже предсказать их действия. Капитан должен знать, кем он командует. Она заранее сказала бы, не боясь ошибиться, что Мендес выберет новый корабль. Человек действия, как он всегда говорил. Манкевич и Ливитт, она была почти уверена, предпочтут исследования в научном центре. Новые технологии, новые знания. Очень соблазнительное предложение для них. Софи Тан-Дун, по крайней мере Флоренс так думала, выберет то же, что Лара. Лара была ниже ее званием, но капитан не сомневалась, что лейтенант сделает все, что захочет сержант. Кроме того, лейтенант Тан-Дун никогда особенно не проявляла командный характер или склонность к категоричным решениям. Что касается ее самой… Оба варианта казались ей одинаково привлекательными. Но если по поводу желаний своих людей Флоренс не ошибалась, то об одном аспекте она совсем не думала до настоящего времени. Возможно, ее команда не захочет продолжать работать вместе.

Флоренс приняла командование «Банши», когда капитан Антильес вышел на пенсию. С этого момента прошло пять лет… Пять лет для них, разумеется. Об этом она тоже не подумала. Ее старый капитан умер много-много лет назад. Надо было поискать информацию о нем. И о других вещах. О семье, друзьях. Их было немного, но она не могла забывать, что ее мать, отец и брат для нее были живы всего лишь две недели назад. Об этом она тоже раньше не думала. Какие страх, тревогу, горе испытала ее семья, когда «Банши» объявили пропавшей без вести. Когда она не вернулась. Несмотря на весь опыт, который она приобрела с временны́ми прыжками, было очень трудно думать о времени как о чем-то гибком, подвижном, а не как о неумолимом течении. Математика физики взаимодействия полей была хороша для уравнений, но не годилась для реальной жизни.

С Мендесом, Хастингсом и Тан-Дун она была знакома задолго до «Банши». С Ларой, Душесс и Манкевичем познакомилась уже на корабле. Манкевич присоединился к команде самым последним. Но этот корабль сплотил их. Это было странное чувство. Все, что случилось за последние двенадцать дней рядом с Божьим оком, растянулось на пять веков. Как осознать подобное? Возможно, у физики и было для этого объяснение, и оно на самом деле было, но математические уравнения не удовлетворяли ее, как раньше. И она знала, с какого момента. С той минуты, когда она заглянула в Божье око.