Дверь моего номера не пострадала, хотя на замке и ручке, похоже, появилось несколько новых царапин. Рядом с номером никто не слонялся, но я себя не обманывал – наблюдение за номером установят. Ищут ли они Боба или Наташу – не известно. Я не знал и то, кто меня выслеживает – Команда, Сопротивление или администратор, но это уже почти не имело значения. Если я попаду в лапы любой из этих группировок, моя судьба – и, что важнее, судьба Бендера – будет предрешена.

Пока я лез наверх, за рюкзаком, я бросил взгляд на окно. Ничего не выйдет. То, что сначала выглядело как часть системы защиты, теперь превратилось в ловушку. Выход из номера был только один.

Но это не означает, что выбраться из здания можно тоже только одним способом. Они будут следить за главным и черным ходом, но, возможно, есть и третий вариант.

Я забрал «паука» и «блох», а затем запер дверь и снова заблокировал замок. Это, скорее всего, задержит преследователей совсем ненадолго, но даже небольшое преимущество – лучше, чем ничего. А мне, тем временем, уже пора валить отсюда. Я направился в одну из ванных комнат на третьем этаже, чтобы немного подумать в одиночестве.

Как выбраться, чтобы меня не заметили? Просто спуститься и выглянуть из дверей я не мог. Я принял за данность, что за главным входом следят – и за черным входом, скорее всего, тоже. А дверей только две. Из окна ванной я видел переулок; там один из работников бара выбрасывал что-то в мусорный контейнер. Я фыркнул. Мусорные контейнеры. Еще одна параллель.

Стоп… а какие параллели тут еще есть? Доставка еды, вывоз мусора… даже в такой помойке нужны услуги, предоставляемые другими компаниями.

Я быстро выглянул в коридор. Никого. Я добрался до задней части здания, где, предположительно, находится кухня и кладовки. По дороге я прошел мимо уборщика с тележкой. На тележке, помимо всего прочего, стояло что-то вроде урны, сделанной из дерева. Мусорными мешками тут не пользуются. Пока уборщик работал в одном из номеров, я стянул урну с тележки, положил в нее рюкзак, а затем поднял урну, чтобы ее содержимое не было заметно.

Пока я проходил по служебной зоне, пара квинланцев взглянули на меня, но кто будет задавать вопросы тому, кто, очевидно занимается работой? Скорее всего, наемные работники здесь и так надолго не задерживались. Я вышел через черный ход, закрывая лицо урной и делая вид, что мне очень тяжело ее нести.

Мусорный контейнер стоял рядом с оградой: я заметил это, пока сидел в ванной комнате. Но не обрушится ли ограда, когда я перенесу на нее вес своего тела. Неважно – я уже принял решение.