– Капитан Лиза, Тед, Фрида, Орик, я и господин Припадочный. Все мы находимся на палубе. – Я указал на каждого из нас.

– Ни один не подходит под описание, – сказал второй полицейский. – А все это – просто хлам, – махнул он в сторону ящиков.

– Капитан с вами не согласится, – с улыбкой ответил я.

Фыркнув, полицейские вернулись к трапу. Один из них что-то сказал сержанту, качая головой.

Они еще немного пообщались с капитаном Лизой, а затем ушли. Выдохнув, я снова накрыл куском ткани гору багажа. Завязав последний узел, я выпрямился и заметил, что Гордец смотрит на меня, слегка нахмурясь. Как можно более непринужденно я подергал за край брезента и занялся следующим делом.

Но внимание к моей особе – это плохо. Похоже, что за Его Важнейшеством нужен глаз да глаз.

* * *

Оказалось, что мы действительно пересечем границу между сегментами: на корабле появились два пассажира, которым было нужно в ту сторону, а капитан получил контракт на перевозку груза в Горный Сад, который находился сразу за хребтом. Перевозки грузов по контрактам не были таким же выгодным делом, как и доставка собственных грузов, зато это был гарантированный заработок, не связанный с рисками. А пара пассажиров стала лишь приятным бонусом.

Пассажиры – очень старая квинланка и ее внучка – возвращались в родной дом. Тереза была слишком пожилой, чтобы преодолевать большие расстояния вплавь, поэтому Белинда проехала несколько сотен миль вверх по реке, чтобы забрать бабушку домой.

Квинланцы очень уважают старших, поэтому капитан Лиза совершенно не возражала, когда мы устроили на палубе уютный уголок, где Тереза могла греться на солнышке. Даже Гордец не жаловался.

Белинда души не чаяла в своей бабушке, но отличалась неразговорчивостью. Она вела себя дружелюбно, но никогда не использовала даже пары слов там, где можно было обойтись жестом или мычанием. В тех немногих случаях, когда ей приходилось использовать полные предложения, она, казалось, практически утрачивала данный навык. Я вспомнил слова Бриджит о том, как идет отбор, направленный на снижение интеллекта. Может, это и есть одно из его проявлений? А может, она просто не любит говорить.

Как только они обустроились, началась уже хорошо знакомая мне бешеная беготня, которая предшествовала отплытию. Груз, взятый в Жучином Соке, в основном состоял из жучиного сока (что неудивительно), и его было так много, что «Ураган» переваливался чуть больше обычного. Поэтому мы старались управлять им с предельной осторожностью.

Когда корабль вышел на середину реки, а впереди показался прямой и легкий участок, мы смогли сделать перерыв на обед. Я прыгнул в воду вместе с другими матросами, и мы начали гоняться за сочной рыбой. Ням-ням. К сожалению, мы существовали в тесном замкнутом пространстве, и поэтому все должны были видеть, как я ем, сплю и так далее. То есть рыба на завтрак, рыба на обед… Разберусь со спасением Бендера и после этого к рыбе и близко не подойду.