– Но это не то же самое, – сказала Фрида. – Это просто копия тебя.

– Но если оригинала больше нет, то это куда лучше всех остальных вариантов, – усмехнулся я.

– А для всех остальных никакой разницы, вероятно, не будет, – рассмеялась Тереза. – Если моя копия любит гоняться за внуками и помнит все дни рождения, то как ты поймешь, что это не настоящая я?

– Но это же не настоящая ты!

– В теории информации один из постулатов гласит, что уничтожить информацию невозможно, – медленно сказал я.

Я знал, что рискую, но не мог остановиться. То, что мы сейчас обсуждаем, возможно, значительно выходит за пределы того, что квинланцы сумели сохранить.

– А в философии есть концепция «ближайшего последователя», – продолжил я. – Некоторые полагают, что он на самом деле – это ты, даже если между вами есть промежуток.

Тереза озадаченно посмотрела на меня.

– По контексту я могу догадаться, что такое «ближайший последователь», но с удовольствием послушала бы еще про эту теорию информации.

Все остальные застонали. Похоже, не всем нравилось говорить о физике.

* * *

Я сидел в своей виртуальной библиотеке и изучал чертежи «Небесной реки», сделанные на основе сканов, сделанных «прыгунами» и «геймерами», как вдруг ИМИ, управлявший моим «мэнни» прислал мне сигнал тревоги.

«Бродяга», которого я оставил на страже, сообщает о подозрительной активности.

Это означало, что кто-то или что-то трогает мой сундук. Я быстро вошел в «мэнни» и тихо встал. Уже была ночь, и на вахте стоял Тед. Искусственные звезды светили достаточно ярко, чтобы мы заметили берег, если бы подошли к нему слишком близко. Но обычно с этим проблем не было, поскольку течение и ветер удерживали корабль на середине реки. Если бы возникла необходимость провести экстренный маневр, Тед бы нас разбудил.

Кроме того, на носу и корме стояло по маленькому фонарю; их свет отмечал наше местоположение для других кораблей, но не был достаточно ярким, чтобы повлиять на глаза, адаптировавшиеся к темноте. Конечно, для «мэнни», оснащенного настоящим ночным зрением, это не имело значения.

Кто-то отогнул часть брезента и склонился над сундуками. Кто-то… скажем, так, с очень широким силуэтом. Я тихо подошел к Гордецу сзади и сказал:

– Он заперт, сволочь.

Вздрогнув, он повернулся ко мне.

– Похоже, он очень хорошо заперт – даже лучше, чем мой, а ведь они на одном уровне.