Анка улыбнулся:

– Я заметил.

– Но мне всё же кажется, что Сорин не поддерживает план Чаньи.

– Я думаю, что только Рунге с ней согласен на все сто.

– Рунге тоже экстремал. Всё время твердит, что все работают только ради самовозвеличивания. А я не думаю, что это правда.

– В лаборатории, где работает Рунге, есть один старик, – проговорил Анка. – У него дурная репутация. Но поскольку он возглавляет крупный проект, все перед ним лебезят и выслуживаются. Рунге от этого отказался, поэтому старик стал по любой мелочи лезть в его работу и придираться.

Люинь вздохнула:

– Не понимаю почему. Но у меня такое впечатление, что все мы с трудом приспосабливаемся к жизни на Марсе.

– Ты права, – сказал Анка и, словно бы немного осуждая себя, добавил: – Похоже, мы все о себе слишком высокого мнения.

– Ты тоже считаешь, что мы должны начать революцию?

– Думаю, нет.

– Почему нет?

– Потому что это бесполезно.

– Ты вообще не веришь в революции? Как Мира?

– Не совсем так, как он, – ответил Анка и немного помедлил, прежде чем продолжать: – Я не просто чувствую, что революции бесполезны. Я считаю, что всё бессмысленно.

– Что ты имеешь в виду?

– Проблемы, о которых они говорят, действительно существуют. Но мне кажется, что как бы ни менялась система, каким бы ни было правительство, какой бы мы ни избрали образ жизни, проблемы всё равно останутся. Они будут всегда.

– А я… я никогда не думала об этом вот так.

– И что же ты думаешь?

– Я думаю, что кое-что мы можем сделать лучше, но не знаю как.