Mais qui se donne…[25]

Mais qui se donne…[25]

Почти триста лет назад Камю говорил о столкновении с собственной судьбой, о бунте против истории, о выборе надежного острова Итаки, о первой и последней любви Земли.

Голос Люинь тихим эхом звучал в ее шлеме, как сердечный манифест. Анка внимательно слушал. Потом они долго молчали. Обоим не хотелось нарушать ту простую решимость, которая поселилась в сердце. Все другие слова казались ненужными. Древний кратер и покинутые пещеры безмолвно лежали внизу, и не было для Анки и Люинь сейчас лучшей опоры и поддержки.

Вернувшись в пещеру, они не сразу сумели заснуть. Они улеглись рядом и, ощущая малейшее движение друг друга, заливались смехом. Несколько раз погружались в сон, но тут же просыпались и снова смеялись. Но усталость в итоге взяла свое, и они крепко заснули.

Утро

Утро

Как только Анка встал, Люинь сразу проснулась. Она всегда спала чутко, и, стоило Анке убрать руку с ее плеча, она тут же это ощутила и очнулась от дремоты. За озаренным золотым сиянием выходом из пещеры она увидела освещенные солнцем вершины гор. Люинь несколько раз моргнула и пробудилась окончательно. Она приподнялась и села, огляделась по сторонам и увидела, что Анка уже вышел из пещеры. При свете здесь было тепло и безопасно. Люинь отодвинула в сторону одно крыло, загораживавшее выход, и выбралась наружу.

Анка стоял справа и, приставив руку к поясу, смотрел на дальний край кратера. Еще только-только рассвело, и на половине профиля Анки лежала тень, а забрало его шлема сверкало в лучах восходящего солнца.

Увидев Люинь, он улыбнулся и прошептал:

– Осторожнее. Пока еще холодно.

Он протянул руку.

Люинь подошла к нему. Анка обнял ее и прижал к себе.

– Любуешься рассветом?

Анка кивнул:

– Уже несколько лет его не видел.

Люинь вздохнула:

– Я настоящего рассвета никогда не видела. На Земле однажды пошла к морю перед рассветом, но день выдался пасмурный.

С каждой минутой становилось всё светлее. Небо пока оставалось темным, но из дымчатых теней мало-помалу проступал пейзаж. Луч за лучом, солнце поднималось над краем кратера, но пока его заслонял высокий пик, поэтому Люинь и Анка видели свет, а самого солнца не видели. Кратер постепенно стряхивал с себя ночное одеяние, обнажал ущелья и ложбины, пыль, скалы и камни. Это напоминало о свернувшемся калачиком малыше, который позабыл о вчерашних шалостях. Утренний ветерок был легким. Люинь не чувствовала его прикосновения, но видела, как шевелится краешек ремня на ее скафандре. Свет приобретал цвета. Склоны кратера снова уподобились светотеневой, черной с золотом, гравюре, и большая часть гигантской чаши уже вернулась к обычной коричнево-желтой окраске. Резкая граница между тенью и светом очерчивала гладкие и плавные изгибы. Создавалась прекрасная пейзажная картина.