– Наверное, им и в голову не приходило, как много людей останутся лживыми лицемерами.

– А может быть, они и думали об этом, но всё равно надеялись, что будет по-другому.

Какое-то время они молчали. Потом Анка холодно произнес:

– А я не такой идеалист.

Люинь посмотрела на его лицо, отделенное от нее двумя забралами шлемов. Она не знала, что сказать. От бесстрастного высказывания Анки ей стало грустно.

Ей захотелось утешить его, но в последнее мгновение она передумала.

– Интересно, ветер еще не унялся?

Анка встал и помог ей подняться.

– Пойдем посмотрим.

Они вышли из пещеры. Песок и пыль, заслонявшие всё вокруг во время сумерек, исчезли. Ночь была тихой. Буровой катер Рунге переместился ближе к склону кратера.

Анка обнял Люинь обеими руками. Они посмотрели наверх. Лунный свет лился сбоку и окутывал их серебристым сиянием. Небо было густо усеяно немерцающими звездами. Помимо Млечного Пути, все остальные участки небес выглядели почти одинаково. Черные дыры, отстоящие от Марса на миллиарды световых лет, были не более различимы, чем Большое Магелланово Облако, до которого, по космическим меркам, было почти рукой подать. Не происходило никаких грандиозных сдвигов, ни рождений, ни гибели звезд. Была только яркая звездная сеть, спокойно светящаяся в вышине, далекая, но при этом теплая и утешающая тех, кто смотрел на звезды со страхом и смятением.

– Ты узнаешь хоть какие-нибудь созвездия? – спросила Люинь у Анки.

Он покачал головой.

– А Землю можешь найти?

Анка вновь покачал головой.

Люинь вздохнула:

– Будь с нами Зета, она бы нам всё показала.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Анка. – Она же космолог, а не астроном. Я слышал, что она звезды ни на вид, ни по названиям не знает.

Люинь начала тихо напевать старинную песню. После того как закончилась песчаная буря, к девушке возвратилось желание покоя. Пение, как звездный свет, было бесплотным, но успокаивало.

– Мне нравится кое-что из того, во что верили древние люди, – проговорил Анка.