– Но ведь невозможно напрочь исключить роль случайности! Зачастую отдельный человек не в состоянии определять всё.
– Если только никто не стоит на пути, этого вполне достаточно.
Руди был просто в восторге от этого разговора. Он обошел стол, за которым сидела Чанья и наклонился над ее плечом. Они находились посередине парка, раскинувшегося около пересадочной станции туннельных поездов. Два больших стеклянных стола и кубические табуреты делали это место удобным для небольших компаний – и для рисования плакатов тоже. Светлые волосы Руди искрились в лучах солнца, но Чанья не желала на него смотреть.
– О, я только что вспомнил, – сказал Руди. – В прошлый раз, когда мы виделись в больнице, ты что-то говорила о своем опыте обучения на Земле. Я об этом написал отчет для Совета.
Чанья встревоженно глянула на Руди:
– И что же ты написал?
– Я объяснил, что трудности приспособления к новой среде обитания принесли всем вам немало психологических страданий. Я предложил комиссии по образованию внимательно пересмотреть программу. В будущем учащимся будет предоставлена более длительная и качественная подготовка, перед отправкой на Землю их будут тщательно консультировать.
Чанья снова опустила голову:
– Ты меня совершенно не понял.
– Но что же ты имела в виду?
– Я говорила о самой идее обучения на Земле, а вовсе не об этих незначительных мелочах.
– То есть ты хочешь сказать, что вас вообще не стоило отправлять на Землю?
– Ты ни за что не поймешь. Мы увидели совершенно иной мир. То, как мы к нему приспосабливались, значения не имеет. У нас нет возможности вернуться. Мы больше не можем терпеть… – Чанья растерялась в поисках подходящего слова. – …Жесткость.
– Я
– Да, вот именно!
Руди кивнул:
– Я его тоже презираю.
– Неужели?
– Конечно. Я написал немало статей с критикой нынешней системы.