– А какой в этом смысл?

– Ну вот например: парень может там поджидать свою девушку, которая едет к нему на свидание в магнитном вагончике или кабинке. – Джиэль улыбнулась Руди. – Может быть, большого смысла в этом нет, но жизнь была бы так скучна, если бы во всём был смысл. Надо же во всё добавлять хоть немного креатива, верно?

«Креатива…» – с тоской подумал Руди, беспомощно посмотрел на Джиэль и мысленно вздохнул.

Он подумал о том, что, пожалуй, наконец понял, какое изобретение на Марсе является самым важным. Это был не центральный архив и не двигатель на основе ядерного синтеза. Это был мини-мейкер. Программируемое, простое в использовании устройство, мини-мейкер мог собирать небольшие предметы из различного сырья. Изменяя программы, можно было так настроить мини-мейкер, чтобы он изготавливал несколько вариантов базового предмета. Изначально эти устройства были спроектированы для изолированных форпостов, но затем другие изобретатели расширили их возможности. Галиман применял мини-мейкеры для конструирования домов, а позже Тайлер начал использовать их для дизайна одежды.

«Женщины всегда размышляют о креативе с точки зрения того, как что-то будет выглядеть, – думал Руди. – Тут бы они изменили цвет, тут добавили бы бантик. А может быть, придумали бы сиденье в форме яичной скорлупы, а потом решили бы, что занимаются “дизайном”. Но их не интересует концепция, сама идея! Как хорошо, что у нас есть мини-мейкер, чтобы женщины с утра до вечера занимались “креативом” и изменяли свою внешность.

Да, надо, чтобы женщины постоянно чем-то были заняты, а иначе они превратят мир в сущую неразбериху».

* * *

В половине девятого, после ежедневной прогулки после ужина, Руди заглянул в бар «Дон Жуан», завсегдатаями которого в последнее время стали многие законодатели. Руди вошел и обвел взглядом зал. Ричардсон, Уорд, Франц и Хуан – все они были здесь. Это порадовало Руди.

Зал бара «Дон Жуан» был невелик, но пользовался успехом, поскольку тут стояли длинные столы. В большинстве баров маленькие столики находились на приличном расстоянии один от другого, а в «Дон Жуане» была возможность большой компанией устроиться за одним столом. Длинная стойка изгибалась под прямыми углами и шла вдоль стен. Возле нее тоже можно было стоять и вести беседы. Освещение в баре было тускловатым, выбор спиртного не впечатлял, а вот декор таил в себе нечто невыразимое, влек к риску. В полумраке этого бара все вели себя смелее.