Справедливость этого понимают даже подростки. Сегодня группа свободолюбивой молодежи, движимой чувством справедливости, собралась совсем рядом с этим священным залом, чтобы потребовать реформ этой политики. Требования молодежи отражают голоса многих граждан. Они хотят реформ системы, их революционный пыл должен сподвигнуть всех нас к попыткам сделать нашу страну лучше. Уважаемые законодатели, давайте возвысим наши голоса и воспользуемся возможностью этого исторического переселения, чтобы мужественно и решительно выступить за социальную реформу! Это великая задача, достойная Марса, достойная каждого из нас.

Чанья прошептала:

– Он это говорит, чтобы собрать побольше голосов?

Рейни посмотрел на нее. Чанья была взволнована не на шутку.

– Думаю, он приводит еще одну причину, чтобы законодатели его поддержали.

У Чаньи задрожали руки. Она резко выпрямила спину. Рейни видел, как сильно напряжено ее тело. Она не спускала глаз с Руди, продолжавшего свою речь. Чанья сидела неподвижно и молчала. Сорин смотрел на нее с тревогой и пытался с ней заговорить. Чанья не ответила.

Она дождалась окончания речи. Руди спустился с подиума и пошел по проходу между рядами кресел. Чанья вскочила, побежала и остановилась прямо перед Руди. Сделав шаг назад, она влепила ему звонкую пощечину. Многие законодатели в испуге ахнули.

Не сказав ни слова, Чанья развернулась и выбежала из Зала Совета через боковую дверь. Ошарашенный Руди остался стоять, где стоял, прижав ладонь к щеке. Сорин вскочил и побежал следом за Чаньей. Присутствующие в зале с любопытством стали смотреть в ту сторону. Другие шептались. Третьи что-то записывали в электронные блокноты. Рейни мысленно сочувственно вздохнул. Всё произошло так стремительно, но вместе с тем, казалось, было предначертано.

Рейни понимал, что так возмутило Чанью. Она так смотрела на Руди, что Рейни догадался: она верила ему и думала, что происходящее между ними реально. Рейни знал, как эта девушка была предана идее движения, и понимал, какие чувства владеют ею теперь. До Рейни доходили слухи насчет планов Скалолазов относительно жилищной реформы, но он никак не ожидал, что молодежь отнесется к своей демонстрации настолько серьезно и что они настолько плохо осознают саму природу политики. Он видел, какое лицо было у Чаньи, когда она выбегала из зала: разочарование, гнев, негодование из-за того, что ее предали – это выглядело словно шрам на ее горделивом лице. Рейни ощутил ее боль.

Руди стоял в проходе между креслами. В его взгляде читалось унижение и злость. Он словно бы гадал – броситься за Чаньей или остаться в Зале Совета. Прижимая пальцы к покрасневшей щеке, он смотрел в ту сторону, куда убежала Чанья. Он явно не ожидал, что она окажется в зале, и, похоже, его планы рухнули. Сделав несколько шагов в сторону двери, он остановился, потом сделал еще несколько шагов, но в итоге не ушел и сел в кресло в углу зала. Он смотрел в сторону подиума, но его мысли явно блуждали где-то еще.