Рейни смотрел на Руди издалека. В чертах лица молодого человека он до сих пор видел сходство с маленьким мальчиком, которого он хорошо помнил. Те же светлые волосы, тот же прямой нос. Но в повзрослевшем Руди Рейни не мог найти любопытства и жажды приключений, которые когда-то буквально переполняли этого мальчишку. Сейчас Рейни видел сдержанность, владение собой, маску элегантности. Рейни понимал, что Руди угодил в ловушку, но сам этого пока не осознает. Свою волю Руди окутал приспособленчеством, своей свободой купил амбиции. А у человека, живущего амбициями, был только один выбор, и потому он не имел свободы.

Рейни вздохнул и вернулся взглядом к подиуму. Он не мог и не стал бы вмешиваться в дела любви и ненависти молодых людей. Вот-вот должно было закончиться выступление последнего оратора со стороны Землекопов. Рейни какое-то время не слушал его речь внимательно, поэтому уловил только отдельные тезисы: возможность того, что покрытая стеклом река обеспечит создание управляемой среды для экспериментальных биологических организмов. План был неплох и определенно достижим, но выступающий в плане ораторства был неопытен и не сумел подстегнуть воображение аудитории и склонить ее к своему проекту. Когда он закончил выступление, прозвучали жиденькие аплодисменты. После целого дня речей законодатели попросту устали.

На подиум вышел Хуан – последний оратор со стороны Скалолазов. Как только он подошел к микрофону, все, как по команде, сели прямо – казалось, в Зал Совета угодила молния.

Рейни хорошо знал, что Хуан – сильнейшая личность, что он внушает повиновение, где бы ни появлялся. В отличие от утонченной элегантности Руди, Хуан всегда отличался непричесанной дикостью, а его неудержимая воля была подобна ревущему пламени в печи, чей жар наполнял любое помещение. Хуан не был ни высок, ни мускулист. Своей бочкообразной фигурой он напоминал шеф-повара, обожавшего собственные фирменные блюда. Но когда он говорил, когда отдавал приказы холодным суровым голосом, он становился похожим на ягуара, готовящегося к прыжку, к нападению на жертву.

Десять лет Хуан возглавлял Систему Полетов, и его могущественный характер и личная харизма заслужили повиновение многих гордых и несгибаемых генералов.

Для Скалолазов Хуан был козырным тузом. Система Полетов была основой Марсианской Республики. Без непрерывной работы этой системы, занимавшейся в том числе освоением новых территорий, разведкой и добычей сырья, город очень скоро остался бы без важнейших ресурсов.

Все затаили дыхание. Хуан заговорил: