Оушен и Морган делали своё дело: перевязали раненое плечо, очистили мелкие раны от осколков, сделали ещё один укол. Вскоре на бледных щеках мисс Хилл проступил слабый румянец.

Я не отпускала её руку почти весь процесс, не в силах заставить себя это сделать. Разум твердил, что она предательница. Но сердце сжималось от щемящей радости. Самая близкая для меня женщина спасена. Я бы не пережила ещё одной смерти дорогого человека…

— Семнашка, тебе нужно отдохнуть, — рядом прозвучал сонный голос Валлы 73.

Я оторвала голову от кушетки, не заметив даже, как задремала. Ученые закончили и ушли, оставив нас одних.

— С мисс Хилл всё будет хорошо, — мягко сказала валла, погладив меня по спине.

Она помогла мне подняться и отвела к койке. Я замешкалась, когда улеглась. Сейчас мне было до жути страшно оставаться одной. Валла 73 поняла это без слов и легла рядом, обняв меня. Мы молчали, греясь теплом друг друга. Я прижималась к её мягкому плечу, ощущая её ровное дыхание на макушке. В голову не приходило ни единого слова. Возможно, стоило бы поговорить? Как всегда, поделиться своими чувствами?

Но я понимала: мы обе были опустошены, шокированы и разбиты. И никакие разговоры сейчас не помогут.

Я провалилась в сон, даже не заметив.

Сто девочек в белых и розовых униформах выстроились у перрона. Их восторженные взгляды были прикованы к бронированному поезду, выехавшему из вакуумного туннеля. Когда он замер, перрон окатила волна тёплого воздуха. Корпус отпустил напряжение магнитных панелей и плавно опустился.

Двери разъехались, и на перроне возникли служители церкви Фениксии. Их приезд ждали целый год. Каждые несколько лет в скинию прибывала группа аналитиков, чтобы отслеживать развитие молодого поколения ев и валл.

Но в этом году с ними был Верховный Хранитель. От одного упоминания о нём замирали сердца. А увидеть его воочию считалось благословением. Первый среди первых, Верховный Хранитель — символ мужского начала. Главный Адам, единственный из мужчин, кому дозволено лично общаться с Пророчицами и Матерями.

Я смотрела на его белоснежную фигуру, затаив дыхание. Его ряса, казалось, светилась изнутри, а красная кайма на рукавах пылала, как закат. Длинные седые волосы украшали серебряные нити и бусы. Но его одеяние было не просто украшением — это было оружие, защищающее от опасности и несущее праведный гнев Великой Матери.

От его величия подкашивались ноги. Мы синхронно склонились в поклоне.

Когда Верховный Хранитель тронулся вперёд, за ним потянулись служки в серых одеждах, выглядевшие на его фоне мелкими букашками. Когда процессия двинулась, мы последовали за ними.

И только в самом конце я увидела его. Высокого стройного парня. Он совершенно выбивался из рядов служителей, смотрелся несуразно и дико. Мы с любопытством разглядывали его. Парень не обращал на нас внимания, вскинув подбородок.

Я не могла оторвать взгляд от его гордой осанки. На фоне остальных он напоминал дикого, грациозного зверя, который никогда не подчинится правилам и законам. Его чёрная мантия, лишённая узоров, подчёркивала золотистую кожу. Слегка растрёпанные волосы довершали образ бунтаря.

— Какой симпатичный, — прошептал кто-то за моей спиной.

Я встрепенулась и обернулась на двух ев.

— Тихо! Иначе вас накажут.

— Прости! — прошептали они. — Но разве ты не видишь, какой он симпатичный?

— Дуры! — не выдержав, слишком громко вырвалось у меня. — Незачем пялиться на парня!

— Значит, ты согласна, что он красивый? — в разговор вступила третья ева, стоявшая рядом.

— Ну и что, что красивый? — вспыхнула я.

Девочки тихо захихикали, глядя на мою реакцию, но тут же замолкли, вытянулись в струнку и замерли. Почувствовав неладное, я медленно повернула голову и чуть не вскрикнула. Тот самый парень стоял в трех шагах от меня. Его глаза цвета расплавленного золота с любопытством меня разглядывали.

— Значит, я красивый? — на его губах играла колкая улыбка.

От волнения у меня вспотели ладони, лицо запылало, и щёки защекотало. Я уставилась на него, не в силах пошевелиться. По спине побежали мурашки. мисс Оушен точно меня убьёт за такое поведение.

— Ваша задача — не оценивать мужчин по внешности, — строго сказал парень. — Вы должны нести свою миссию, забыв о желаниях и предпочтениях.

Он окинул взглядом девочек. На его лице отразилось что-то странное. Отвращение?

— Каин, идём, — послышался мягкий, но властный голос.

Я перевела взгляд на Верховного Хранителя, стоявшего у края перрона и смотревшего в нашу сторону.

— Негоже тебе общаться с дочерьми Великой Матери, — продолжил он.

— Да, святой отец, — сухо отозвался молодой человек, всё не сводя с меня своего пронзительного взгляда.

И затем он ушёл вслед за процессией.

Утро выдалось тяжёлым. Запасов не хватало, и продукты распределили только между священнослужителями, евами и валлами. Но кусок не лез в горло от мысли, что другие останутся голодными. Глядя на бледную Валлу 73, я и вовсе потеряла аппетит. Украдкой, чтобы никто не видел, я отдала ей свою порцию.

— А ты? — прошептала она.

— Я не хочу.

— Но ты ослабеешь, будешь плохо себя чувствовать, — жалобно сказала валла, но рука её уже потянулась к пайку.

Я не сдержала улыбки и протянула еду.

— Я ещё успею откормиться. А тебе нужно поесть. Бледность тебе не к лицу, — я нежно погладила её по щеке.

— Ну уж нет! — строго сказала подруга. — На этот раз я воздержусь. И тебе тоже надо о себе позаботиться.

Мы сидели на кушетках у самого входа и наблюдали, как в бункере кипит жизнь. Евы почти все оправились, лишь некоторые ещё ходили с бинтами. А вот Ева 005 оставалась бледной. Её перелом оказался тяжёлым, и восстановление забирало все силы. Мне на миг стало жалко эту заносчивую девушку.

Внезапно моё внимание привлекли громкие голоса из соседнего помещения, где располагался центр управления. Пока все были заняты едой, я тихо подошла к приоткрытой двери, из-за которой доносились споры.