— Мы не сможем этого сделать! — голос Пейна был раздраженным. — У нас нет техника, который запустит поезд.
Я приблизилась и заглянула в щель. Внутри находились паломницы, солдаты и Пейн. Спиной к двери стоял Хранитель, работая у панели управления.
— У нас есть техник, — твёрдо ответил он.
— Если ты не нашёл призрака-техника в руинах, то должен знать — никто из нас не умеет запускать систему.
— Не стоит тревожить мёртвых, — с раздражением сказал Хранитель. — Живой техник у нас есть.
Он указал в угол комнаты, где на койке сидел Элиас, уже пришедший в себя. По его помятому виду было видно, что пробуждение далось нелегко. Контузия давала о себе знать: взгляд пустой, лицо осунулось, глаза покраснели. Он с трудом держался вертикально. Бедняге знатно досталось. Плечо его перебинтовано, как и голова. Казалось, Элиас постарел на десять лет.
— Элиас? — взвизгнула Кайла, сидевшая рядом с Пейном. — Он предатель! Мы не можем доверить ему такое.
— Других вариантов у нас нет, — отрезал Хранитель. — Иначе мы все погибнем.
— А как же помощь из Содомара? Разве, они не выдвинулись? — встревоженно спросила Шилон.
Хранитель снова проверил панель, и вдруг его кулак со всей силы обрушился на нее. Звук удара заставил всех вздрогнуть. От резкого треска я сама отпрянула от двери. Его экзоскелет ответил низким, угрожающим гулом.
Внезапно Хранитель пошатнулся. Его повело в сторону, колени подкосились, и он едва не рухнул, судорожно ухватившись за край панели. Пейн мгновенно подскочил, подхватив его под руку.
— Хранитель… Ты в порядке? — в голосе солдата слышались неподдельные нотки тревоги. — Я же говорил, вылазка опасна.
Тяжелое, с хрипом дыхание Хранителя разрывало нависшую тишину. Он вцепился в руку Пейна, будто это была единственная опора, и поднял на него взгляд — холодный, полный какого-то жестокого решения. Собрав волю в кулак, он наконец выпрямился, отстраняясь от солдата. Каждое его движение выдавало боль и предельную усталость.
— Связь с Содомаром потеряна, — его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Последнее сообщение пришло ночью. Подготовка спасательной группы задерживается из-за сильных магнитных бурь.
— Значит… мы здесь можем остаться на неопределённое время? — голос Пейна стал приглушённым.
— Совершенно верно, — подтвердил Хранитель. — Поэтому нам нужно выбираться отсюда самостоятельно.
— А разве мы не можем подождать? — уже более тихо спросила Кейла.
Хранитель медленно покачал головой, и его пальцы на мгновение коснулись потрёпанной маски, будто он пытался скрыть или защититься от чего-то.
— Нет. Продуктов на всех надолго не хватит. Этот бункер не обслуживался десятилетиями. Он не способен обеспечить нас всем необходимым. Хорошо ещё, что защитные костюмы рабочие. Пусть и древние.
— Но… но нам придётся выйти на поверхность! Это же радиация, а вдруг мутанты…
— Я позабочусь об угрозах, — резко оборвал её Хранитель. — Самое главное, чтобы солдаты расцепили разрушенные вагоны, а Элиас запустил систему магнитных панелей. Остаётся надеяться, что Великая Мать будет к нам благосклонна и мы доберёмся до Содомара без приключений.
— Что там происходит? — тихий шёпот прямо у уха заставил меня вздрогнуть.
Я обернулась и увидела Валлу 73. На её щеках остались следы томатного соуса, а глаза были полны тревожного любопытства.
— Кажется, они собираются выбираться на поверхность, — прошептала я в ответ.
Из центра управления донеслись чёткие шаги. Мы с подругой, как перепуганные мыши, метнулись к своим койкам. Первым вышел мистер Пейн в сопровождении двух солдат. А следом за ними появился Хранитель. Его лицо, наполовину скрытое маской, было мертвенно-бледным, а под глазами залегли тёмные, глубокие тени.
Внутри вспыхнуло острое, почти инстинктивное желание хоть чем-то помочь ему. Но подойти я так и не решилась, лишь украдкой наблюдая за ним из своего угла.
Хранитель направился в другой конец зала, к мисс Оушен, и что-то ей тихо сказал. Испуганная учёная в ответ зароптала, яростно качая головой. И по тому, как мгновенно изменился, потемнел взгляд Хранителя, стало понятно — её ответ ему не понравился.
— Что за суета? — еле слышно спросила Ева 051, до этого дремавшая на соседней койке.
— Он выглядит совсем измождённым, — прошептала Валла 73, не отрывая взгляда от Хранителя. — Такой бледный… Он вообще ел?
Она повернулась к нам, и в её глазах читался искренний, неподдельный испуг.
— Ему совсем плохо!
Ева 051 приподнялась на локте и тоже устремила взгляд на Хранителя.
— Он действительно такой бледный.
Сложно было спорить. На нашем защитнике действительно не было лица. Каждое его движение давалось с трудом, выдавая запредельную усталость. Смуглое лицо посерело, а глаза смотрели пусто и отрешённо. Сердце сжалось от щемящей догадки, что ему может стать ещё хуже.
Поэтому, когда он резко развернулся и ушёл прочь, хмурый после беседы с мисс Оушен, я вскочила с койки, словно на пружине, заставив подруг вздрогнуть.
— Ты куда это?
— Надо о нём позаботиться! — выпалила я.
Ева 051 и Валла 73 застыли, уставившись на меня с открытыми ртами. Не дожидаясь их реакции, я схватила свой нетронутый паёк, одиноко лежавший на койке, и сорвалась с места. Благо, мое исчезновение не заметили ученые, занятые своими делами.
Меня мгновенно окутал прохладный воздух. Голые стены длинного коридора давили своей безжизненностью. Я поёжилась и двинулась вперёд.
Куда он мог так быстро исчезнуть? Казалось, что в этом бункере бесконечное количество коридоров и комнат.
Лёгкая дрожь сжала сердце, но ноги несли меня вперёд, вглубь лабиринта заброшенных коридоров и помещений бункера. Мне до боли хотелось хоть чем-то отблагодарить его. Хотя бы этой жалкой порцией еды.
Глава 12
Глава 12
Хранитель шёл по коридору на негнущихся ногах, и чувствовал, как остатки энергии тают на глазах. Батарея на экзоскелете мигала тревожным алым, сервоприводы заедали, с опозданием отзываясь на нейроимпульсы. Маска впивалась в кожу, будто раскалённым обручем.
Он вошёл в тесный кабинет, уставленный потрёпанной, старой мебелью: массивный стол, несколько шатких стульев и шкафы, доверху набитые пожелтевшими бумагами. Дверь с протяжным скрипом захлопнулась за его спиной. Хранитель почти бессильно опустился на пол и прислонился спиной к холодной металлической поверхности.
В висках гудело, тело стало тяжёлым и чужим, непослушным грузом. Первым делом он содрал с себя маску и замер, позволяя тяжёлому воздуху бункера заполнить лёгкие. Прохлада принесла мимолётное облегчение. Он провёл рукой по лицу, смахивая невидимую пыль усталости, но она как будто въелась в кожу, в мышцы, в кости.
Затем он принялся за рясу. Пальцы нашли скрытый адаптер. Слабый импульс, и нанонити ослабли, синее свечение по швам угасло. Ткань расходилась с тихим шелестом, клапаны шипели, выпуская под плотный материал струйку свежести. Отстегнув пряжки на плечах, он стянул её с себя, как старый панцирь. Экзоскелет с негромким, жалобным треском отделился. Сервоприводы на руках и ногах затихли, гудящие провода умолкли, а каркас упал на пол с глухим стуком.
Теперь в комнате сидел не суровый Старший Хранитель, а всего лишь измождённый молодой мужчина. Чёрные волосы, мокрые от пота, липли ко лбу. Он с раздражением смахнул их рукой. Усталость брала верх, стирая привычный контроль, и эмоции проступали наружу.
Он тяжело вздохнул и медленно поднялся. Мокрая чёрная рубаха, пропитанная потом, неприятно холодила кожу. Он перетянул пояс на брюках и закрыл глаза. Тело ныло, будто его всю ночь молотили дубинами.
— И какого черта я здесь делаю?.. — пробурчал он сам себе под нос и тяжело вздохнул.
Мужчина окинул взглядом убогую комнату и принялся сооружать подобие ложа: подтащил три старых стула и улёгся на них. Дерево протяжно заскрипело под его весом, но выдержало. Он натянул рясу поверх себя, словно одеяло. Серебряные узоры потускнели, но плотная ткань всё ещё хранила остатки тепла.
Хранитель закрыл глаза, пытаясь выцепить хоть крупицу отдыха. Дыхание понемногу выравнивалось, сердцебиение успокаивалось. Времени на передышку почти не было, но, если он сейчас не подремлет, нейроадаптер в голове начнёт сбоить. После удара по виску он чувствовал постоянное давление, вызывавшее раздражение.
Чёртова евка с камнем!
Он тихо выругался, зажмурился, пытаясь отогнать любые мысли. Отдал ментальный сигнал нейроадаптеру и мягко, как в трясину, погрузился в сон.