Я распахнула глаза и обнаружила себя в нашем купе. Рядом, прижавшись ко мне боком, посапывала Валла 73 — видимо, забралась ко мне во сне в поисках тепла и утешения. Сонное наваждение рассеялось мгновенно. С губ сорвался короткий, нервный смешок.

Так это был сон?

Великая Матерь, что со мной творится?

Неужели мое сознание настолько повреждено, что меня начинают преследовать такие... непристойные грезы?

От стыда перед самой собой хотелось исчезнуть. Горячая волна залила щеки.

Поезд снова качнуло, на этот раз сильнее. Равномерный гул магнитных рельсов сменился нарастающим воем. Скорость падала.

И вдруг — резкий, железный скрежет торможения, бросающий всех с кроватей. Валла 73 едва не слетела вниз, и я инстинктивно удержала ее, не дав грохнуться на пол. В купе поднялась сонная паника, девочки повскакивали с постелей.

— Что? — протерла глаза Валла 73. — Почему мы остановились?

Я сорвалась с койки и выпорхнула в коридор. Он уже наполнялся перепуганными, сонными лицами. Увидев в конце вагона мисс Оушен, я устремилась к ней, расталкивая толпу.

— Мисс Оушен, что происходит?

Женщина обернулась. На ее обычно невозмутимом лице застыла неподдельная тревога. Она лишь молча, сокрушенно пожала плечами и решительно направилась к двери, ведущей в голову состава.

Я, как тень, последовала за ней. Внутри поднималось и клокотало плохое предчувствие, с каждой секундой обжигая внутренности ужасом.

Мы не успели сделать и пары шагов, как дверь распахнулась, и в проеме возник мистер Пейн. Даже после лечения следы недавней схватки все еще отпечатались на его лице — перебинтованное плечо, свежий шов на щеке, напоминающий о том, как близко мы все были к гибели.

— Я не позволю этому случиться! — крикнул он через плечо и, заметив нас, замолчал.

Мы с мисс Оушен инстинктивно прижались к холодной стене, словно пытаясь стать невидимыми.

За капитаном возник Хранитель. Его бледное лицо, растрепанные волосы и темные круги под глазами красноречиво говорили о той цене, которую он заплатил за наше спасение из Эдема-5. Маска скрывала его черты, но сведенные брови и тяжелый, уставший взгляд выдавали напряжение.

— Другого выхода нет, — произнес он, перекрывая собой дверной проем.

Его взгляд скользнул по нам и стал еще суровее. Когда наши глаза встретились, я снова ощутила на губах то призрачное жжение, что преследовало меня во сне, а следом накатила волна стыда, заставившая сердце сжаться.

— Нет! — рявкнул Пейн, и в его голосе прозвучала настоящая боль. — Это чистое самоубийство! Вакуум разорвет тебя в клочья!

— А что вы предлагаете, капитан? — голос Хранителя прозвучал устало.

Пейн бросил взгляд на нас, сжал кулаки, но, поняв, что от нас не избавиться, тяжело вздохнул. Коридор уже наполнялся испуганными, сонными обитателями поезда, их шепот сливался в тревожный гул.

— Что происходит? — оправившись от шока, дрожащим голосом спросила мисс Оушен.

— Да, объясните нам! — тут же подхватили из толпы.

Пейн молчал, сжав челюсти так, что побелели костяшки на скулах. Эта тягостная пауза заставила всех замереть в ожидании.

— Что ж, Пейн, расскажи им, — Хранитель скрестил руки на груди, и в его позе читалось вымученное спокойствие.

В толпе началось движение. К нам, грубо расталкивая людей, пробивалась тучная Кейла. Растрепанная и заспанная, она напоминала выброшенную на берег рыбу, беспомощную и злую.

— Почему мы остановились? — просипела она, с ненавистью оглядывая Пейна и Хранителя.

Рядом возникла Шилон, ее выпученные глаза метали молнии. Скулы Пейна ходили ходуном. Он с нечеловеческим усилием сдерживал ярость.

— Впереди обвал, — сквозь зубы выдавил капитан, и эти слова повисли в воздухе тяжелым грузом.

— Вздор! — всплеснула руками Кейла. — Вакуумный туннель защищен! И почему тогда не сработала декомпрессия?

Пейн перевел взгляд на Хранителя, все так же подпиравшего дверь.

— Туннель цел, — наконец произнес тот, и его голос прозвучал зловеще спокойно. — Обрушились внутренние бетонные панели. Вероятно, из-за сейсмической активности. Или в следствии катастрофы в Эдеме.

— И что нам делать? — со слезами на глазах простонала мисс Оушен.

Я окинула толпу перепуганных девушек. Их страх был таким густым и осязаемым, что, казалось, можно было разрезать ножом.

— Я расчищу завал, — сухо, без единой эмоции заявил Хранитель.

— Это смерть! — Пейн в ярости шагнул к нему, и его лицо исказила гримаса отчаяния. — Даже твой костюм не выдержит! Один лопнувший шов — одного крошечного разрыва будет достаточно, и от тебя ничего не останется!

— Тогда я буду аккуратнее, — лишь пожал плечами Хранитель.

На его уставшем лице читалась странная отрешенность, но в глубине глаз я разглядела нечто иное. Не страх... а ту самую решимость, что ведет человека на верную гибель.

— Нам нужна ждать помощи, — продолжал стоять на своем капитан. — Уменьшим потребление энергии. И будем посылать новый сигнал.

— Пейн прав, — вступила Кейла, но в ее голосе уже не было прежней уверенности, только страх. — Нужно ждать помощи.

— Генератор не протянет и суток, — холодно парировал Хранитель. — Если, конечно, мы не отключим щиты. А без них радиация за несколько часов убьет всех. Каждого.

По спине пробежали ледяные мурашки. Я невольно прижалась к холодной стене, впервые так остро ощущая хрупкость этого металлического кокона, что отделял нас от безжалостной смерти.

— Костюм заряжен на тридцать пять процентов. Этого хватит, — продолжил Хранитель.

— С учетом защиты от вакуума у тебя от силы двадцать минут! — голос Пейна дрогнул, выдав его отчаяние. — Ты успеешь?

— Успею.

Не дав никому опомниться и произнести слово возражения или просьбы, Хранитель развернулся и ушел в головной вагон, громко, будто навсегда, захлопнув за собой дверь. Пейн тихо, с надрывом выругался

— Всем по купе! — скомандовал он, но никто не двинулся с места, парализованный ужасом.

— ЯСНО?! — прогремел он, и в его крике слышалась та же паника, что сковывала нас.

Толпа нехотя, медленно начала расходиться. Мисс Оушен мягко, но настойчиво подтолкнула меня:

— Иди.

Я не сопротивлялась, и направилась к своему копу. Но в последний момент обернулась и снова кинула взгляд на дверь головного вагона. В этот момент в проеме появился Элиас. Вид у него желал лучшего.

На миг наши взгляды пересеклись. И я ощутила, как на меня начала давить тяжелая плита сожаления и злости. А в голове промелькнули злые мысли о том, что во всем виноват этот солдат. Лицо Элиаса на миг изменилось. И в его глазах я увидела боль и сожаления, как будто они хотели мне сказать, насколько этому мужчине жалко о произошедшем. Я не сомневалась, что Элиас знал о моих отношениях с Авророй…

Я закусила губу и быстрым шагом отправилась прочь, все еще ощущая на себе взгляд командира.

Будь ты проклят, Элиас Старс!

В купе меня встретили бледные, перепуганные подруги. Валла 73 смотрела на меня огромными глазами, полными слез.

— Правда, что он... выйдет туда? — ее голос дрожал.

— Да, — прошептала я, и это слово отозвалось во мне пустотой.

Новая, сокрушительная волна страха и вины накатила, сбивая с ног. Я рухнула на койку, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдание. Откуда во мне столько страха и переживаний за человека, которого не знаю? За эти короткие дни Хранитель спас нас уже несколько раз, и сейчас ему придется лезть в вакуум, где лишнее неправильное движение — и жизнь его оборвется…

От усталости и недосыпа дремота накрыла меня с головой. Кто-то из девочек заботливо укрыл меня одеялом.

Спустя вечность поезд снова дрогнул. От толчка я мгновенно проснулась и села на кровати. Девочки встревоженно повернулись ко мне, как будто я знала ответ. Мы затаили дыхание, прислушиваясь. По коридору раздавались тяжелые, мерные шаги.

Я механически вскочила, рывком открыла дверь купе — и застыла на пороге.

Прямо передо мной проходил Хранитель.

Его черная ряса натянулась на мощный экзоскелет. Лицо скрывала трансформированная маска, но глаза — те самые, темно-карие и бездонные — метнулись в мою сторону.

Я замерла, словно перепуганный зверек. Хранитель остановился на секунду — всего на одну пропущенную ударами сердца секунду. Но мне хватило этого мига, чтобы ощутить, как в груди взрывается дикое, неконтролируемое волнение. Сердце разрывалось от страха за него, от ужаса перед тем, что он сейчас сделает.

Тело перестало слушаться. Руки сами потянулись к нему. Я схватила его ладонь, запечатанную в холодный металл экзоскелета, и крепко сжала, чувствуя под сталью живое, теплое биение.

Хотелось что-то сказать, но губы не слушались. В его глазах мелькнуло удивление, и это встряхнуло меня. Я разжала пальцы, опустила взгляд, поклонилась в немом поклоне, пряча красное лицо от его зоркого взгляда.

Через маску доносилось его ровное дыхание, нарушаемое лишь шипением фильтров. Тихий гул сервоприводов почему-то успокаивал бурю в моей душе. Собрав всю волю, я выпрямилась и снова встретилась с ним взглядом.

И тогда он ушел.

Я выскочила в коридор, застыв в центре и не в силах оторвать взгляд от его удаляющейся спины. И лишь тогда осознала тяжесть десятка любопытных глаз Ев и Валл, следивших за мной из каждой щели.

Меня вырвало из оцепенения, когда Валла 73, запыхавшаяся и сияющая, влетела из купе, размахивая своим потрепанным планшетом.