Заодно выяснилось, что за болезнь по весне так резко скосила командира взвода. Оказалось, это стандартный гарнизонный «диагноз» под кодовым названием «ну, ты давай, молодой, нюхни гари». Процедура почти официальная: старшего временно отводят в тень, младшего бросают одного и с интересом наблюдают за процессом выживания. Если взвод не развалился и сам не слёг с нервным расстройством, значит, годится.

По итогам взводный наскрипел рапорт, из которого следовало, что «старшина Ардор проявил себя вполне живучим, дисциплину не уронил, боеспособность взвода повысил» и вообще заслуживает дальнейшего издевательства на офицерских курсах. Рапорт ушёл в личное дело, как ещё один плюс к служебной карме.

Сёстры Шингис, судя по редким звонкам, окончательно залипли в столице. Оттуда намного удобнее мотаться по гастролям, а столичные паркеты скрипят куда мелодичнее провинциальных досок. Пару раз они звонили своему спасителю, с искренним энтузиазмом приглашая «навестить наш уютный домик», где, по намёкам, уют означал минимальное количество мебели и максимальное количество вариантов её использования.

Но старшине стало не до развлечений. В этом году офицерское обучение реорганизовали. Все дивизионные курсы упразднили, а те, что работали при Штабе Корпуса, укрупнили, почистили и перевезли в огромное новое здание почти в центре Улангара дав гордое имя «Офицерское училище Егерского корпуса»,. Теперь всё выглядело серьёзно: колонны, гербы, надписи, и даже двери, явно намекающие что входить без серьёзных намерений лучше и не пробовать.

Смысл во всей этой реорганизации имелся и немалый. Улучшался контроль за обучением молодых офицеров, исчезали местечковые «школки с уклоном», а лучших преподавателей сгребали в одну кучу чтобы заставить работать на общий результат. Минус один, но очень ощутимый: конкурс взлетел до трёх человек на место.

Даже у Ардора это вызвало вполне справедливые опасения. Кроме простолюдинов, шедших по отдельной квоте «талант снизу», в офицеры пробивались многие дворяне из старых родов. Для них служба в армии сама по себе считалась украшением биографии, а служба в егерях, по негласному определению «боевых всегда и везде», котировалась особенно высоко. Плюс к ним добавлялись многочисленные нетитулованные дворяне, чаще всего из служилых семей, у которых военные династии тянулись на три‑четыре поколения включая дядюшек, дедушек и прочих родственников с полными «иконостасами» наград и историями «как мы тогда…».

Чашу Ардора перевешивали награды, отличный послужной список и прекрасные показатели по боевой подготовке, но даже с этим расслабляться не стоило. Конкуренция умела кусаться больно и внезапно. Поэтому в назначенное время он, как и положено, стоял в «парадном вне строя», с аккуратной папкой документов под мышкой, в очереди на подачу.

В основной очереди толпились в основном сержанты и младшие сержанты. Несколько старших сержантов тоже присутствовали, видимо, решив, что «пора», а вот старшин приехало всего двое, включая Ардора. Кроме парней, документы подавали и девушки, но у них свои квоты и своя очередь и там, судя по звуку, уже вовсю включился «женский интернационал». Все со всеми познакомились, уже щебетали, сливая воедино подробности личной жизни, слухи о преподавателях и сравнительный анализ моделей туфелек, разрешённых к носке.

В мужской очереди всё выглядело куда суровее. Это потом, после зачисления, они все получат временное звание младшего лейтенанта и формально станут равны. А пока любое нарушение субординации и Устава могло привести к очень простому исходу: «право на поступление не предоставлять, отправить обратно в часть с формулировкой 'сам дурак»«. Перспектива вернуться к прежнему начальству с отметкой 'не прошёл по конкурсу из‑за нарушения устава» никого не радовала.

Поэтому никто никого не задирал, хотя, как известно, самцы, сбившись в стадо, особенно при виде конкурентов, быстро теряют налёт цивилизации и вспоминают первобытный язык. Здесь же всё ограничивалось взглядами, и внутренняя озвучка у каждого звучала примерно одинаково: «Ну вот окажемся на учёбе ‑ я вам всем покажу».

Однако, когда чей‑то оценивающий взгляд упирался в Ардора, лица заметно тускнели, словно кто‑то щёлкнул выключателем. Два офицерских ордена, медаль и нашивки за операции без потерь, плюс золотой кортик и массивная, явственно тренированная фигура северянина не давали повода для пустых надежд. Желание «я ему сейчас сам покажу» очень быстро проходило, сменяясь более реалистичным: «главное, чтобы он не оказался в моём взводе старшим по выпуску».

‑ Гвардии старшина третьего взвода третьей роты первого батальона восемнадцатого полка двенадцатой гвардейской дивизии прибыл для подачи документов в Офицерское училище, ‑ чётко доложил он, шагнув перед комиссией из пяти офицеров.

‑ Орёл, ‑ начальник штаба корпуса, генерал второго ранга Талво Чаргис, с лёгкой улыбкой кивнул. ‑ Ваша слава летит впереди вас, старшина. Надеюсь, вы станете таким же образцовым офицером, каким стали образцовым старшиной.

‑ Есть ‑ стать образцовым офицером, ‑ Ардор вскинул голову, будто приказ уже исполнен, а командованию осталось только оформить бумажки.

Он передал папку с документами, выдержал положенную паузу, дождался кивка «свободны» и вышел на свежий воздух. На миг просто постоял у широких ступеней училища, чувствуя, как от массивного здания за спиной веет чем‑то вроде концентрированного устава и бросил взгляд на часы.

Как ни странно, в этом мире в сутках было тоже двадцать четыре часа. А год насчитывал четыреста двадцать дней — двенадцать месяцев по тридцать пять, в каждом месяце пять недель по семь дней. Високосные дни календарь игнорировал с олимпийским равнодушием, никак не нумеруя и признавая разве что поводом для лишнего выходного в новогодние каникулы.

Часы показывали десять утра. Списки тех, кто допущен к экзаменам, обещали вывесить только на следующий день а до этого момента он был предоставлен самому себе ‑ редкая роскошь в последние месяцы.

Невысокая стройная девица в летней женской форме «вне строя» подошла и остановилась рядом. Черноглазая, тёмноволосая, явно уроженка юга, она выглядела как миниатюрная статуэтка, которую по ошибке занесли в списки части.

‑ Привет, ‑ просто сказала она.

‑ Привет, ‑ Ардор с удовольствием посмотрел на девушку в форме. Женщина в форме всегда выглядела лучше, чем без оной ‑ потому что к красоте добавлялась ещё и умение закрывать рот по команде. ‑ Сдала?

‑ Ага, ‑ она кивнула. ‑ В этом году какой‑то сумасшедший конкурс. А тебе‑то что волноваться? Ордена, золотое оружие, две алых нашивки… ‑ она покачала головой. ‑ Да тебя в училище должны внести на паланкине, под оркестр.

‑ Если не считать всяких сыновей графов, маркизов и герцогов, ‑ Ардор начал загибать пальцы. ‑ Плюс протеже генеральских кланов, представителей промышленных групп и прочих нужных людей. Шансов у меня, конечно, не как у парня из подворотни, но я бы не обольщался.

‑ А если не пройдёшь? ‑ поинтересовалась она, глядя прямо, без лишних церемоний.

‑ Дослужу в своей роте положенные три года и выйду в отставку, ‑ пожал плечами он. ‑ Кроме войны в мире полно других дел. Кстати… ‑ он выразительно посмотрел на часы. ‑ Время к обеду, так что есть предложение, поражающее своей оригинальностью и новизной.

‑ Какое? ‑ девица изобразила серьёзный интерес.

‑ Пойти побродить по Королевскому парку, а потом пообедать. А затем, ‑ развил он мысль, ‑ существуют десятки культурных вариантов. Театры, музеи…

‑ Гостиницы, ‑ невинно добавила девушка тем же тоном.

‑ Нет‑нет, ‑ Ардор назидательно поднял палец. ‑ Я мужчина строгих правил. До ресторана никаких гостиниц.

Младший сержант рассмеялась совершенно заразительно ‑ звонко, искренне, запрокидывая голову и открывая длинную шею. Пара претендентов в курсанты в стороне инстинктивно посмотрели в их сторону, прикидывая, не стоит ли познакомиться поближе ‑ и тут же передумали, увидев, с кем она разговаривает.

‑ Чего это ты заливаешься? ‑ сзади раздался недовольный голос.

К ним подошла высокая, почти стройная, если не считать ярко выраженного атлетического телосложения, девушка со светлыми волосами, убранными в образцовый «уставной» узел на затылке. Замечая Ардора, она автоматически выпрямилась ещё ровнее.

‑ Старший сержант Шарисс, ‑ коротко представилась она, больше для соблюдения устава, чем из необходимости: погоны и нашивка на груди говорили сами за себя.

‑ Вольно, господин старший сержант, ‑ спокойно отозвался Ардор. ‑ Мы же не на плацу. Да и недолго нам быть в разных званиях, если всё сложится, ‑ он усмехнулся. ‑ А как вы относитесь к перспективе побродить по парку, затем вкусно пообедать и плавно переместиться, ну, например, в музей машин Королевской инженерной академии?

‑ Вы… предлагаете это мне? ‑ старший сержант удивлённо округлила глаза, словно привыкла, что к ней подходят либо с рапортами, либо с подножками.

‑ И вам тоже, ‑ Ардор склонил голову. ‑ Ничто не будет так точно соответствовать прелести текущего дня, как прогулка с двумя прекрасными воительницами.

‑ А с тремя? ‑ откуда‑то из‑за спины старшего сержанта вынырнула тонконогая очень стройная и, судя по глазам, шустрая до невозможности девица с короткой стрижкой огненно‑рыжих волос. На нашивках у неё красовались сержантские «шпалы», а голос звучал так, будто она что-то шепчет любовнику.