- Это ты, моя совесть? – уныло вопросила Констанс.

Шаоме молча уселся напротив нее. На лице его застыла смесь скорби, сочувствия и беспомощности. Это выражение всегда появлялось, когда на глазах доктора вершилась какая-нибудь неизбежная гадость.

За доктором, к удивлению Констанс, звеня золотыми цепями, вкатился барон Тарби. Этот-то что тут забыл? Приторная улыбка растеклась по губам купца.

- Как ваше самочувствие, Ваша Светлость?

Светлость помассировала виски руками.

- Бывало и лучше. Надеюсь, Файизина уже славит мою принципиальность и беспощадность к обидчикам простого народа?

Слова прозвучали с большим сарказмом, чем планировалось. Тарби, предпочтя не заметить иронии, подобострастно кивнул головой, Шаоме не ответил.