Арестованных загнали в небольшой, тускло освещенный предбанник. Здесь их уже ждали. Толстомордый офицер, держа в руках бумажные папки, мрачно смотрел на вновь прибывших.

- Сейчас я называю фамилию. Быстро откликаетесь, говорите имя и отчество, год и место рождения, статью по которой обвиняетесь.

Толстомордый открыл первую папку и перекличка началась. Вот и последняя восьмая папка.

- Панкратов!.. Итит твою! Оглох, что ли? Панкратов!

- Я, - ответил худощавый подросток, одетый в старые грязные американские брюки и такие же старые кроссовки.

- Головка от ...! Имя, отчество и дальше!

- Артемий. А отчества не знаю. Где родился тоже. Когда родился, не знаю. Лет тринадцать, или уже четырнадцать должно быть. А статья. Номер мне не сказали.

- ...! ...! ...!

- Давай, живо в бокс пошли!

Всех арестованных загнали в крохотную комнатку, размером с кухню. Маленькую кухню, конечно. Это в новых домах кухни по двадцать метров. А у них с отчимом, как и у всех, метров пять, не больше. Среди восьмерых арестованных он был единственным подростком, остальные взрослые. Правда, двое, может, и тянули лет на семнадцать, но все равно для него это взрослые.

Трое сразу же сели на корточки, а остальные, в том числе и Ромка, напряженно переминались.

- В ногах правды нет. Садись, как мы. Проверено, так меньше устаешь. Э, а вот на пол садиться нехорошо. Там плевки могут быть, сразу в чушкари определят, - обратился один из троицы к мужчине лет тридцати, нервно дернувшемся после его слов.

Присел на корточки и Ромка. Да, так вроде полегче, чем стоять. Но он и не устал. Хотя эти полдня ему стоили многого. Почти все, кроме Ромки и нервного мужчины, тут же закурили. Вонючий дым заполнил все пространство крошечного бокса. Ромка закашлялся.

Минут через двадцать открылась дверь.

- Выходи по одному.

Первым, как сидящий ближе к двери, вышел Ромка.

- А ты куда? - конвоир крикнул за его спиной. - Я сказал по одному. Жди очереди.

У стены возле зарешеченного окна, над которым горела яркая лампа, закрытая в сетчатый металлический кожух, сидел пожилой конвоир.

- Раздевайся. Вещи на стол.

- А у меня в карманах ничего нет.