- А если не признаваться?

- Попробуй, а мы посмотрим. Тут все от следака зависит. Если дотошный, то все из тебя вытащит. Вопьется, как клещами... Хотя почему "как". Про клещи не знаю, а вот со спичками под ногтями людей видел. И много ты вытерпишь?

- Это как? - побледнел мужик.

- Ты за что сюда попал?

- Я оборонялся. В дачный дом грабители залезли, вот я их и стукнул.

- Не понятно. Почему тогда признаться не хочешь?

- Я признался, рассказал все, как было. Бандиты меня мучить начали, вот смотри, какие ожоги.

Мужик заголил живот, на котором был виден черный взбухший рубец.

- И что? Дальше.

- А меня обвиняют, что я специально их убил, а живот себе сам прижег. Эти грабители, дескать, и не грабители вовсе.

- Понятно. Отстегивали кому-то. Хреново тебе. Это на десятку каторги тянет. А если на самообороне будешь настаивать, то и пятеркой обойдешься. И не на каторге, а в тюрьме. Вот и думай. Молись, чтобы следак нормальный попался. Хотя, какое там. Таких не бывает. Но если времени мало у него будет, неделю побьет, выдержишь, глядишь, и повезет, самооборону пристегнет, и тогда без каторги обойдешься.

- Как же так, как же... - мужик, обхватив голову руками, закачался из стороны в сторону.

- И мальчишек... мучают? - не вытерпел Ромка.

- А чем ты лучше? Медом намазан? Скажи спасибо, что тебя не во взрослую камеру определят. А то утром девочкой стал бы. Хотя... если по убийству со стрельбой проходишь, то на каторгу тянет. А там малолетки со взрослыми в одном бараке. Так что еще станешь.

Полностью осознать перспективы будущего Ромка не успел. Загремел звук отпираемой двери, она распахнулась, и на пороге появился охранник.

- Панкратов, на выход. С вещами.

- В камеру переводят, - негромко сказал словоохотливый мужик.

Ромка быстро скатал матрас, покидал сверху остальные вещи и направился с охранником на новое место жительства. Что его там ждет? В его мире он слышал рассказы о том, как встречают новичков. Димкин сосед - старый зэк порассказал. И про полотенце на полу, и про прописку. Ладно, с полотенцем все ясно, он его перешагнет, не будет с ними кодловаться. А с пропиской как? Добровольно согласиться, чтобы над тобой издевались? А если откажется, то будут бить. Он, конечно, для них будет крепким орешком, не даст себя в обиду. Но только вопрос: сколько тех будет? Небось, старше и сильнее. Ладно, сейчас он отобьется, а потом? Спать же надо. Уснешь - налетят, подушкой кислород перекроют. М-да, проблема.

Камера, куда его привел охранник, располагалась на втором этаже. Дверь отворилась, и Ромка застыл на пороге, глядя на пол. Полотенца не было. Это хорошо или плохо? Подумать ему не дал охранник, грубо толкнувший Ромку в спину. Дверь захлопнулась.