Арестованные под руководством первой тройки более опытных страдальцев начали меняться одеждой. Самому рослому так и не нашлось нужного размера, теперь он с руками, далеко вылезшими из рукавов куртки, и брюками выше щиколоток представлял собой образец этакого клоуна. Только не веселого, а очень грустного и несчастного.

Не повезло и Ромке. Одежда оказалась ему велика. Но это не так страшно, рукава можно подвернуть, да и брючины тоже. А можно и не подворачивать, и так сойдет.

После того, как все переоделись, их повели еще в одно здание. Там прибывших рассортировали на две группы и отправили в новые боксы. В отличие от первых здесь стояли две двухъярусные кровати.

Ромке, конечно, досталось верхнее место. Один из арестованных, видно попавший сюда не в первый раз, расстелил матрас, кое-где сгладив бугры от слежавшейся ваты, натянул наволочку на подушку.

- Простыни можно не стелить. Все равно кемарить на полночи. Завтра днем всех расселят.

Ромка долго ворочался на жестком и плоском матрасе, не мог заснуть, а когда сон стал понемногу его обволакивать, громкое храпение соседа по камере отогнало долгожданное забытье. Так, то дремля, то просыпаясь, Ромка дотерпел до утра.

- Ничего, здесь можно лежать сколько хочешь, - опытный арестованный стал учить других азам тюремной жизни.

- Скоро завтрак должны давать. Только нам не положено, нас на учет не поставили. Но кипяточку принесут. А вот к обеду все и настроится.

- Дяденька, - не утерпел Ромка, но не сразу, а где-то через полчаса, - а зачем нас переодели? Мы же не осужденные.

- Ты по какой статье идешь?

- Не знаю.

- Ах, да. Непомнящий малец. А за что хоть взяли?

- За соучастие в убийстве.

- Ого! Человека убили?

- Двоих.

- Чем?

- Из пистолета.

- Ого! А говоришь, статьи не знаешь. Тебе, парень, до десяти лет каторги светит. По малолетству лет пять дадут. Вот и скажи, зачем тебе цивильная одежда нужна? Ты уже здешний постоялец.

Но Ромка задал вопрос отнюдь не из праздного любопытства. Мало того, его интересовало несколько иное, чем вопрос, почему их переодели в тюремную робу. Дело в том, что все, кого он видел в наручниках в том судебном коридоре, одеты были в обычную гражданскую одежду. Не ошибся ли он? Вдруг то был другой суд, не по жандармской части? Может быть, два разных здания суда стояли по соседству?

И Сенька впустую теперь сидит у окна.