- А вот, как думаете, зачем нас переодели? Ну, кто правильно докумекает? Ну? - продолжил словоохотливый арестант.

- Порядок должен быть. Как в армии, все в одной форме, - ответил дядька с соседней кровати.

- Ну, а еще?.. Не знаете. А я скажу. Считается, что переодевают в робу из-за того, чтобы одни у других одежду не забирали. Раньше такое было. До того доходило, что некоторые чуть ли не голышом в суд шли. И в носках. Но это так считается. А на самом деле причина другая.

Разговорчивый мужик замолчал, видимо, ожидая, что кто-нибудь спросит об этой причине. Но двое других постояльцев камеры молчали, пришлось спрашивать Ромке.

- А какая причина, дяденька?

- О! Мы сейчас где? Под следствием! Жили, не тужили, а попали в тюрьму. Многих подкашивает. А тут еще эта роба и бритье, которое людей добивает, воли лишает, вот следак их и колет.

- А на суд тоже в этом поведут? - Ромка все же не утерпел, задав важный для него вопрос.

- Не-а. На суд обратно переодевают. Все чин-чином. А все почему?

- Почему?

- Судья влепит пятачок, в тюрьму не вернешься, сразу на этап повезут. А казенная одежка под расписочку, потому как материальная ценность!

- Какая же это ценность? У нас бездомные, что роются на помойках, такое не наденут, - возмутился Ромкин сосед. - Цена этому тряпью - копейка и то пойдет на оптирку.

- Э, нет. Сколько бы ни стоило, а деньги. Копеечка рубль бережет. Все учтено, вплоть до мочалки.

Словоохотливый мужик еще что-то говорил, но Ромка не слушал. Он облегченно откинулся на подушку. Все-таки не ошибся. И окно открылось в коридор нужного ему суда. Переодевают перед судом! А он-то подумал! И напрасно, кстати. Ведь кто тех подсудимых сопровождал? Жандармы. Неужели какого-нибудь мелкого воришку жандармы повезут в суд? Жандармов на всех не хватит. И битые в суде все были. А бьет кто? Опять же жандармы.

Через некоторое время с лязгом открылось окошко в двери камеры, которое, оказывается, называется кормушкой. Правильно, через него корм зэкам подают.

- С кружками подходи, - хриплый голос маячившего за кормушкой зэка подстегнул обитателей камеры.

Подошел и Ромка, поставив на кормушку свою кружку. Черпак кипятка - и все. Ни сахара, ни заварки. Хотя словоохотливый про это говорил, их же на довольствие пока не поставили.

- И это все? - недовольно, то ли спросил, то ли проворчал один из мужчин.

- Все. А ты что хотел? Вот разведут по камерам, тогда и на учет поставят. Кормят, конечно, не ах. И тюремной лавкой пользоваться нельзя, пока вину не признаешь. А признаешь, недолго баранки будешь грызть. Следак все подошьет и в суд.